– Валя, ты сама-то уверена, что ты правильно поступаешь и действительно этого хочешь...? Твоё решение должно быть очень взвешенным. Ведь дороги у тебя назад не будет, ты её отрезаешь и тебе придётся со всем этим жить...
– спросил Максим больше для самого себя, чем для неё, и больше для очистки своей собственной совести. Что б впоследствии не особенно переживать и не мучиться по этому поводу.

Она, глядя Максиму прямо в глаза, подошла к нему, и немного стесняясь, но довольно решительно обвила его шею руками, тихо прошептала: - "Да..., я всё взвесила и я всё решила для себя! Я этого хочу. Сама. И очень.... Обнимите меня, пожалуйста, и покрепче...".

Максим теперь, отбросив уже всякие сомнения, которые еще до сих пор немного терзали его, с удовольствием повиновался ей, выполняя её просьбу. Он прижал её к себе, целуя её мягкие, горячие губы. Обе руки, почему-то сами, быстро скользнули на место, которое находится чуть ниже окончания спины.... Оно было округлым, упругим, очень привлекательным и волнующим. Впрочем, как и всё остальное тоже...!

У Максима, где-то в районе солнечного сплетения, пробежал приятный холодок, чуть опустился вниз, там весь напрягся и приготовился к прыжку....

– "А какое в принципе, моё свинячье дело...!?
– поставил он точку, в каких-то своих, но отчего-то уже довольно слабых сомнениях, которые его ещё немного терзали: - Наше дело не рожать, сунул, вынул и..., - бежать! И голову, что на плечах, напрягать здесь совсем не обязательно...!"

Он взял Валентину за руку и повёл её в архивную комнату, где хранились личные дела офицеров запаса.
– "Надо же...!" - думал Максим - "Сейчас, наша Валентина в этой самой архивной комнате, попадёт в мой личный, любовный архив...", - архив, в котором хранились его воспоминания о всех тех женщинах, которых он успел отлюбить за свою жизнь и которых он ещё пока помнил.

Максим раздел Валентину. Она стыдливо прикрывалась руками. Целуя и лаская её, Максим уложил Валентину на кушетку, лёг сверху, и попытался войти в неё, в её прекрасное, молодое тело. Но оказалось, что не тут то было.... Он вдруг почувствовал, едва уловимое, телесное, специфическое сопротивление со стороны Валентины, его дрожащему от нетерпения "другу...".
– "Неужто опломбирована...?!
– как-то нервно промелькнуло в голове Максима, и откуда-то в мыслях у него возникло слово "евнух"...

– "И этот самый "евнух...", даже сейчас, добросовестно стоял на страже...!?". Стойкий блюститель нравственности и "высокой морали", четко выполнял свою основную задачу, и он пока, что, вокруг себя, всё и вся контролировал..., по охране целомудрия и "природопорядка...". Да..., "подружка..." действительно, оказалась до сих пор ещё, никем не тронута....

Максим замер, и от сильного перевозбуждения, у него потихоньку начало темнеть в глазах. Теперь он всё окончательно понял....

Он кое-как, немного приподнялся над Валентиной и почему-то, боясь получить этот уже ожидаемый и очевидный для него ответ, спросил: - "Валя, ты что, девчонка еще что ли...!?"

– Да Максим..., я ещё девственница - смущённо пролепетала Валентина.

Максим, через силу, с большим трудом заставляя себя сделать это нелёгкое дело, начал медленно сползать с Валентины, как сползает перекипевший кисель со стенок алюминиевой кастрюли.... Проделывая это далеко не лёгкое "сползание", он и сам не знал и не мог объяснить себе, почему он так поступает....

– "Да, на этот раз, мой архив не пополнится новым объектом любви..." - толи с сожалением, толи с каким-то облегчением подумал Максим.

– Надо предупреждать красавица...!
– с раздражением и даже долей злости, сквозь зубы процедил Максим.
– Всё встаём и одеваемся. Свадьбы не будет...
– закончил он коротко.

Валентина подавленно молчала. Она чувствовала себя, почему-то очень и очень виноватой....

Напряжение и сумятица в голове у Максима вызванные таким неожиданным, любовно-житейским кульбитом, начали понемногу проходить, и в мыслях, наконец-то, наступила некая ясность. Мозг более или менее, чётко заработал.
– В общем, так дорогая...! "Кина", а заодно и свадьбы, как я уже сказал, не будет. "кинщик", хотя и вполне здоров, но всё таки заболел.... Пошёл на больничный. Вынужденно. До поры, до времени. "Он", не хам, не пошляк, и уж тем более не разбойник с большой дороги.... А вот когда ты выйдешь замуж, определишься так сказать со своей девичьей проблемой, он сразу же выздоровеет.... И если желание у тебя к тому времени не пропадёт, вот тогда и приходи, милости прошу, мы продолжим общение на эту щекотливо-нравственную тему. Чем смогу, тем, как говорится, помогу....

А сейчас, что бы чего-нибудь не натворить лишнего, мы просто пожелаем, друг другу всего хорошего, и скажем друг другу, до свидания.

Максим проводил вконец расстроенную Валентину и пошёл додежуривать до конца, своё не совсем удачное дежурство.

Уже ночью, лёжа в гордом одиночестве на кушетке в дежурной комнате, Максим пытался разобраться и понять, как он, "докатился" до такой жизни, и что же это всё значит...? Что заставило его, вот так, за здорово живёшь, отпустить молодую девушку, которая пришла к нему сама, как говорится по доброй воле и на всё согласная. И даже на ребёнка...! Что же такое случилось!? Что это за бардак и пионерское слюнтяйство...? Откуда у тебя взялось это дешевое пижонство? Что с тобой стало Максим...!? Куда же подевалась твоя бесшабашная удаль и настойчивость в этих делах, и вся твоя, бескомпромиссная, безудержная, сексуальная прыть...!?