Когда все разбрелись устраиваться спать, сердобольный Бронк таки сжалился над горе-"магом" и незаметно подсунул ей кусок хлеба. Женщина торопливо схватила краюху. Отхватывая большими кусками, глотала, почти не жуя, как птица.

Глядя, как она ест, повар покачал головой:

– Спать будешь в телеге, я там тент натянул. Всяко теплее, - ворчливо сказал он и, накинув старую попону, начал моститься на земле.

Двоим места в груженой телеге не было.

Утром все хмурились.

Проклятый дождь моросил. Решили не тратить время на бесплодные попытки развести огонь. Наскоро перехватив вчерашним, быстро собрались в дорогу.

Лес пошел сплошной сизой стеной. Колеса телег разбрызгивали жирную грязь. Задевали высокую траву с повисшими на листьях каплями. Хлюпались на ухабах в глубокие черные лужи. От проклятого дождя тяжелая одежда набухала, липла к телу. Воины, и даже слуги, периодически спрыгивали на землю и бежали рядом с лошадью, чтобы согреться. Хотелось горячего и спать.

Урс сильно кашлял. Он дежурил перед утром и его больше всех намочило.

– Ты лихоманку убрать можешь?
– стуча зубами спросил он женщину.

Она шарахнулась, чуть не слетев с телеги, и лишь втянула голову в плечи:

– Нннет...

– Но прогнать лихоманку может любая деревенская баба!
– не выдержал Гарст.
– Любая! Здесь даже не надо быть знахаркой. Пошептала, поплевала и все!

– Вот и пошепчи, раз любая может, - впервые за все время подала голос женщина.

– Ты смотри на нее!
– завопил Рюха.
– Огонь колдовать не умеет, лихоманку прогнать не может, зато на командира рот раскрывает!

– А ну, тихо!
– рявкнул Гарст. Он не любил таких вот "защитников". Да и на дисциплину это влияло плохо.

Рюха пробормотал что-то нехорошее и отъехал в сторону.

– Слушай, маг, - как ни в чем не бывало обратился он к женщине, - а дождь ты разогнать умеешь?

Женщина промолчала.

– А огнем запустить? Или молнией?

Женщина опустила голову.

– Знаешь, у нас был в обозе маг. Слабый, но был. Так мы никогда под дождем не мокли и лихоманок не ловили. Молнии он бросал слабо, зато щиты ставил. Ты щиты какие ставишь - воздушные или водные?

Воины загоготали.

– Я... не ставлю..., - пробормотала женщина и Гарст скривился.

Была она вся какая-то тощая, нескладная. Невысокая. Слишком костлявая, угловатая. Штопанное платье сидело мешком, нелепый чепец еще больше уродовал и так малопривлекательное лицо с темными провалами глаз. Она неловко примостилась на облучке и пыталась куда-нибудь подевать неуклюжие руки.

– Тогда зачем ты нужна?
– сплюнул Гарст, - у нас торговый обоз, а не прогулка. А через дикие леса мы теперь как ехать будем?

Бронк вздохнул и покачал головой. Он даже не сомневался, чем это все закончится.

– Тёрнах!
– гаркнул Гарст. Сидящий на передней телеге торговец вздрогнул и оглянулся.
– Ты такого мага где взял? Там еще охранники для обоза были? А то с нами разорвать договор таки придется.

– До ближайшей деревни доедем и расстанемся, - лучезарно развел руками Гарст.
– Какая там ближайшая?

– Сперва заброшенный хутор, а затем Арборг, - подсказал Рюха.

– Оставить тебя на заброшенном хуторе?
– задумчиво проговорил Гарст ни к кому не обращаясь.
– Ты там быстро магичить научишься. Среди тварей.

Тёрнах спрыгнул с телеги и резво для своего возраста подбежал к телеге. Бронк натянул вожжи, лошади встали.

– Колдуй!
– велел он женщине.

Она пожала плечами и вздохнула:

– Не могу...

– Ты сказала Булдару, что ты маг, - начал закипать хозяин обоза, - а колдовать не умеешь. Зачем врала?

– Но я маг, - возразила женщина.

– И что же ты умеешь?
– прошипел Тёрнах, не глядя на ухмыляющихся наемников.

– Я... я не помню, - наморщила лоб женщина, - забыла... знаю только, что я маг... и все...

Все только переглянулись.

Так и повелось.

Телеги катили по дороге, люди жили привычной обозной жизнью. Женщину старались не замечать, с ней не разговаривали, она ела то, что оставлял ей жалостливый повар и держалась в стороне. Бросить ее в лесу не позволяла совесть, но и терпеть шарлатанку рядом было невозможно. Ее ложь могла стоить кому-то жизни.

Женщина, казалось, таким отношением не тяготилась нисколько. Неподвижно сидела на телеге, глядя куда-то перед собой. Молча сносила насмешки и сальные шуточки. Лишь однажды, когда Рюха попытался сцапать ее в лесу и прижать, влупила ему в нос и вырвалась. Рюха пришел в бешенство и лишь вмешательство Гарста спасло "мага" от скорой расправы. Дисциплину в отряде Гарст нарушать не позволял никому. Рюха получил выговор, а женщине запретили гулять вокруг стоянок и подходить близко к наемникам.