Тут дедушка заметил калошу:

–  А это ещё что?

Я так и фыркнул.

«Ну, - думаю, - сейчас Шурику от дедушки будет».

Шурик покраснел, сам не знает, что отвечать.

А дедушка говорит:

–  Это что ж? Это, наверно, всё равно что ящик для писем. Придёт почтальон, увидит, что дома никого нет, сунет письмо в калошу и пойдёт дальше. Очень остроумно.

–  Это я сам придумал!
– похвастался Шурик.

–  Да неужто?

–  Честное слово!

–  Ну, молодец!
– развёл руками дедушка.

За обедом дедушка всё разводил руками и рассказывал бабушке про эту калошу:

–  Понимаешь, какой остроумный ребёнок! До чего сам додумался, ты не поверишь даже! Понимаешь, калошу к калитке, а? Я давно говорю, что надо ящик для писем прибить, а того и не сообразить мне, что проще калошу.

–  Ладно уж, - усмехнулась бабушка.
– Я куплю ящик, а пока пусть повисит калоша.

После обеда Шурик побежал в сад, а дедушка говорит:

–  Ну, Шурик у нас уже отличился, а ты, Николка, тоже, небось, чего-нибудь наработал. Ты уж признавайся, порадуй девушку.

–  Я, - говорю, - ловил рыбу, да рыба не ловится.

–  А ты где ловил?

–  В пруду.

–  Э… - протянул дедушка, - какая же тут рыба? Этот пруд недавно вырыли. Тут даже лягушки ещё не развелись. А ты, голубчик, не поленись, пойди на речку. Там у мостика течение быстрое. На этой быстринке и полови.

Дедушка ушёл на работу, а я взял удочку и говорю Шурику:

–  Пойдём на реку, будем вместе рыбу ловить.

–  Ага, - говорит, - испугался! Теперь подлизываешься!

–  Зачем мне подлизываться?

–  А чтоб я не колдовал больше.

–  Колдуй, - говорю, - пожалуйста.

Взял я коробку с червями, банку из-под варенья, чтоб было куда рыбу сажать, и пошёл. А Шурик сзади поплёлся.

Пришли на реку. Я пристроился на берегу, недалеко от моста, где течение побыстрей, забросил удочку.

А Шурик толчётся возле меня и всё бормочет:

Помолчит чуточку, помолчит, а потом снова:

Вдруг рыба как клюнет, я как дёрну удочку! Рыба сверкнула в воздухе, сорвалась с крючка, упала на берег и ну плясать возле самой воды.

Шурик как крикнет:

–  Держи её!

Бросился к рыбе и давай ловить. Рыба по берегу скачет, а он прямо животом на неё бросается, никак поймать не может; чуть она не удрала обратно в реку.

Наконец он её схватил. Я набрал в банку воды, Шурик пустил в неё рыбу и стал разглядывать.

–  Это, - говорит, - окунь. Честное слово, окунь! Видишь, какие у него полоски. Чур, мой будет!

–  Ладно, пусть будет твой. Мы ещё много наловим.

В этот день мы долго удили. Поймали шесть окуньков, четырёх пескарей и даже ёршика одного выудили.

На обратном пути Шурик нёс банку с рыбой и даже подержать не давал мне. Он был очень рад и совсем не обиделся, когда увидел, что его калоша исчезла, а вместо неё на калитке висит новенький голубой ящик для писем.

–  Ну и пусть, - сказал он.
– По-моему, ящик ещё даже лучше калоши.

Он махнул рукой и поскорей побежал показывать рыбу бабушке. Бабушка похвалила нас. А потом я ему сказал:

–  Вот видишь, а ты колдовал! Ничего твоё колдовство не значит. Я в колдовство не верю.

–  У!
– сказал Шурик.
– А я, думаешь, верю? Это одни только дикари верят да старенькие старушки.

Этим он очень насмешил бабушку, потому что бабушка хоть и была старенькая, но тоже не верила в колдовство.

Мама недавно подарила Виталику аквариум с рыбкой. Очень хорошая была рыбка, красивая! Серебристый карасик - вот как она называлась. Виталик был рад, что у него есть карасик. Первое время он очень интересовался рыбкой: - кормил её, менял воду в аквариуме, а потом привык к ней и иногда даже забывал её вовремя покормить.

А ещё у Виталика был котёнок Мурзик. Он был серый, пушистый, а глаза у него были большие, зелёные. Мурзик очень любил смотреть на рыбку. По целым часам он сидел возле аквариума и не сводил глаз с карасика.