Джернес тоже собирался ехать в столицу, но сначала ему нужно было уладить какие-то формальности с судьями. Они договорились о встрече, Джернес порекомендовал гостиницу в Палине и попрощался. Хейнер предложил Элане свой возок, но она отказалась, предпочтя взять наёмный. Она не любила быть обязанной больше необходимого.

После Нового Года мороз пошёл на убыль, и путешествие оказалось весьма приятным. В Палине она рассчитывала быть в двадцатых числах Рабола, первого месяца года. С попутчиками ей повезло, предводительствующий обозом седоусый купец, оказавшийся земляком Эланы, счёл своим долгом взять путешествующую барышню под свою опеку. Он тоже говорил, что негоже молодой женщине ездить по дорогам в одиночестве, и предлагал помочь подобрать надёжных людей. Элана даже почувствовала неловкость, отказывая ему, ведь он предлагал помощь совершенно искренне, уж это-то она чувствовала.

В дороге он развлекал её историями из своего богатого прошлого. Элане тоже было что порассказать, она в свои двадцать пять успела объехать полдюжины стран, но девушка предпочитала слушать, а не говорить. Она вообще крайне неохотно раскрывалась перед людьми.

Мимо проплывали села, поля, леса, иногда обоз заходил в небольшие города, но в них не задерживался, направляясь прямиком в столицу. Обозники везли не какие-нибудь банальные шерсть или сало, поклажу саней составляли предметы роскоши: чемерский фарфор, карперский бархат, серебряная утварь и ювелирные украшения работы ралинских мастеров. Соответственно, и охраны при обозе было на порядок больше, чем обычно нанимают в таких случаях. В любой другой стране такой обоз обязательно сопровождал бы маг, а может и не один, но Мейорси всё ещё с трудом принимала перемены, и хозяин всей этой роскоши решил не искушать судьбу. Впрочем, помимо собственных стражников, он мог рассчитывать и на охрану нескольких ехавших с обозом путешественников.

Шла вторая неделя пути, когда обоз остановился на ночь на постоялом дворе "Древний храм". Он стоял у подножия холма, на котором и в самом деле возвышались развалины величественного здания, во всяком случае, высота колонн производила впечатление и теперь. Интересуйся Элана историей язычества, она по форме колонн смогла бы определить, какому богу этот храм был посвящён. Как ни стремилась церковь вытравить память о двенадцати богах, некогда чтимых в этой части света, она продолжала жить – в названиях месяцев, в легендах и преданиях, в книгах и живописных сюжетах. За прошедшие полтора тысячелетия люди успели позабыть, какую цену требовали боги за своё покровительство, и языческие времена представлялись иным восторженным почитателям древности чуть ли не золотым веком.

Сани завезли в большой крытый двор, лошадей выпрягли и устроили на конюшне, хозяин и охранники расселись за столами в общем зале, остальные разошлись по комнатам. Элана попросила наполнить ей ванну и подать ужин в номер. Гостиница была хорошей и дорогой, постояльцев было много, в их числе и люди с большим достатком, поэтому обслужить здесь умели. Элана замотала волосы в полотенце, чтобы они не намокли, и опустилась в горячую воду. От воды шёл пар, пахло травами, уютно потрескивал огонь в камине, горели свечи. Навалилась дрёма, но Элана взяла себя в руки и принялась за мытьё. Спать лучше на широкой, застеленной чистым бельём кровати, а вода скоро остынет.

Когда она вышла из ванны и закуталась в мягкий тёплый халат, приятно ласкавший кожу, в дверь постучали, и горничная спросила, подавать ли на стол. Ужин тоже оказался превосходным, повар в "Древнем храме" сделал бы честь дому какого-нибудь вельможи. Отодвинув тарелку, Элана потянулась было к звонку, чтобы попросить служанку убрать посуду, но та постучалась в дверь сама.

– Прошу прощения, госпожа, но внизу вас ждёт какой-то господин. Говорит, что у него послание от господина Джернеса.

Джернеса? Элана оглянулась на висящее на спинке стула платье. Вновь одеваться и выходить из комнаты не хотелось, но Джернес зря посылать гонца не стал бы. Может, появились какие-то новости о Кондаре?

– Хорошо. Помогите мне одеться.

Из общего зала доносился сдержанный гул голосов. Здесь не было принято горланить песни, браниться и уж тем более махать кулаками. Элана прошла по галерее над наполовину пустыми столами и спустилась вниз. Никто не подошёл и не окликнул её. Девушка оглядела сидевших в зале, но не заметила никого, кто походил бы на только что прибывшего посланца. Тогда она направилась к стойке, за которой восседал хозяин, что-то записывавший в большой книге. При виде Эланы он поднялся:

– Чем могу служить, сударыня?

– Мне сказали, что меня кто-то спрашивал.

– Возможно, милая барышня, но мне об этом ничего не известно. Если хотите, я позову служанок, быть может, они что-то знают.

– Нет, не нужно, – Элана ещё раз обвела взглядом зал. – Извините за беспокойство.

Она отправилась обратно. Конечно, если это что-то важное, её найдут, но всё же странно… Надо спросить горничную, если она ещё не ушла. Пусть поподробнее опишет этого таинственного господина.

В длинном коридоре второго этажа было полутемно, светильники горели только в начале и в конце. Впрочем, чтобы найти дорогу, этого было достаточно. Из-за некоторых дверей слышались голоса, за другими было тихо. Элана уверенно шла к своей комнате, когда позади неё распахнулась дверь. Девушка отметила про себя, что комната за ней не освещена, и светлее в коридоре не стало, но обернуться и посмотреть на вышедшего человека уже не успела. Сильные руки обхватили её сзади, и к лицу прижалась смоченная в какой-то пахучей жидкости тряпка. Она заглушила вырвавшийся у Эланы возглас, а потом девушка потеряла сознание.