Похоже, судьба была на его стороне - придорожных кустов он достиг благополучно. Здесь они были высокими и густыми, но не настолько густыми, чтобы через них не мог проломиться всадник. Конь Сарнана с треском влетел в переплетение ветвей, грудью прокладывая себе дорогу - и наткнулся ещё на один завал.

К счастью, эта преграда не топорщилась острыми сучьями. Груды сухих и недавно срубленных веток частью были свалены на земле, частью - переплетены между стволов и кустарников. Плетень этот, явно сделанный на скорую руку, был не столь уж и прочен, и, возможно, Сарнан сумел бы прорваться через него, но не успел. Его конь с громким ржанием вскинулся на дыбы и повалился, пронзённый сразу двумя стрелами. Сарнан вылетел из седла, ударился о землю и на несколько минут потерял сознание. Поэтому он не увидел, как сквозь незаметные проходы в плетне на его охваченный паникой отряд кинулись вооруженные люди.

Впрочем, к этому времени отряд изрядно поредел, и не только в результате обстрела - те, кто находились в задних рядах и потому избежали давки, приняли то же решение, что и предводитель, и, развернув коней, погнали их назад. Пример оказался заразительным - ещё несколько десятков человек кинулись следом, нещадно настегивая лошадей. Тех же, кто был посмелей и поглупей, или просто не имел возможности бежать, ожидало сомнительное удовольствие встретиться с беглыми рабами мирнского главы лицом к лицу. Беглецы не слишком церемонились. Они подсекали ноги лошадям, били всадников в спину, стаскивали с седел. Кое-кто из нападавших тут же вскакивал на освободившихся коней. Сарнан открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как гибкий и ловкий, словно кошка, темноволосый человек вскочил в седло вороного, принадлежавшего, кажется, кузнецу Вальдину, и тут же снёс голову ближайшему мирнцу. Фонтаном ударила кровь, темноволосый оскалился в жестокой усмешке, обнажив ровные белые зубы, серо-голубые глаза блеснули ярче клинка в его руке. Лошадь обезглавленного промчалась совсем рядом с Сарнаном, тело ещё держалось в седле.

На Сарнана никто не обращал внимания. Молясь всем богам сразу, мирнский глава перевернулся на живот и медленно пополз назад к повороту, стараясь держаться поближе к спасительным кустам. Совсем рядом стучали конские копыта, но ни одно на него не наступило. Нет, поистине Боги взяли его сегодня под свою руку - он невредимым добрался до поворота и там, наконец, решился встать на ноги. Ему удалось поймать лошадь, незаметно вывести ее на опушку и ускакать прочь от этого проклятого места. Его даже не преследовали.

Бой на дороге затихал. Те, кто смогли удрать, удрали, оставшиеся ещё продолжали как-то сопротивляться, но это была уже агония. Раненых безжалостно добивали. Собаки разбежались, уцелевшие лошади тоже разбрелись, их ловили и успокаивали. Не прошло и получаса, как всё было кончено.

Сарнан остановился, лишь когда между ним и Вастасом оказалось не менее мили. Там, на опушке чьей-то оливковой рощи, собрались и остальные уцелевшие. К удивлению Сарнана, их оказалось не так уж и мало. Подумалось даже, что его беглые рабы после схватки не ждут второго удара и вряд ли успели уйти от места недавнего боя. Им ведь надо собрать добычу - лошадей, оружие, ценные вещи. Можно вернуться...

Сарнан потряс головой, отгоняя непрошенные мысли. Подобные маневры годятся для отряда императорской армии, а он ещё слишком хорошо помнит пережитый ужас. Он уцелел чудом и не хочет снова подставляться под стрелы. И остальные не хотят. Он не офицер, чтобы скомандовать своим солдатам "вперёд!" и быть уверенным, что они выполнят приказ. Впрочем, и солдаты, случается, перестают подчиняться приказам и бегут с поля боя. Не говоря уже о том, что приказывать мирным горожанам идти на верную смерть он права не имеет, а умирать вместе с ними...

Обратно возвращались в угрюмом молчании. Мысли о собственной трусости мучили Сарнана недолго. В конце концов, таких же трусов оказалось больше сотни, а храбрецы остались лежать в дорожной пыли. Но на смену этим мыслям явились другие, не менее неприятные: было ясно, что уже завтра ему придется выслушать немало разнообразных слов - и от добрых горожан, и от властей. Ведь это его рабы сбежали, это он, не сумев справиться своими силами, повёл в погоню горожан. Ах, ты не знал, что беглецы обзавелись оружием? Так на то ты и глава, чтоб знать. Теперь в окрестностях появится новая разбойничья шайка, причём большая, умелая и, после сегодняшнего, неплохо вооружённая. Дадут боги, дело удастся замять и до наместника оно не дойдёт, но опять же - расходы, расходы... Если же учесть, что затыкать рты придется не только чиновникам, но и семьям погибших, то сумма получается и вовсе астрономическая. Прав был Саэл, не нужно было их покупать! Но кто же знал, что крепкие, здоровые и нестарые рабы, стоившие к тому же дешевле прочих, принесут такие убытки? И если бы только убытки!

Домой Сарнан вернулся уже глубокой ночью. Отмахнувшись от расспросов ожидавших его домочадцев, глава прошёл к себе, запер дверь и, решив отложить все неприятные дела и мысли на завтра, рухнул в постель. Вскоре он уже спал крепким, хоть и беспокойным сном.

ГЛАВА 2

Небольшой костёр бросал в небо снопы искр, по круглой полянке метались тени. Таскир поднял голову к ярким звёздам, машинально отыскивая Скакуна - первое созвездие, которое он научился различать, и которое теперь первым искал каждый раз, поднимая глаза к звёздному небу. Боги, как давно это было - крыльцо просторного старого дома, мирная тишина полей, рощ и виноградников, старый учитель, показывающий маленькому Тасу звёзды и называющий их имена. Ничего этого теперь уже нет. Дом сожжён, земля продана, учитель уже, конечно, тоже лежит в неведомой могиле. Как давно...

А ведь он отнюдь не стар, даже сорока ещё не исполнилось. Но кажется - три жизни за плечами. Беззаботное детство, счастливая юность, оборвавшаяся чередой страшных войн, и, наконец, рабство, которое теперь тоже позади, а впереди жизнь и борьба - насмерть. С Коэной, с Роком, с неумолимым ходом вещей, отнявшим у рамальцев свободу и власть над собственной землёй, и отдавшим их в руки безжалостных чужаков. Коэнцы всегда оставались чужаками, хоть и прожили здесь больше пятисот лет. Их армия сильна, сильны и их боги, но есть свои Боги и у Рамаллы, а дух её бойцов ещё не сломлен. Вот и посмотрим, кто кого!