Шрифт:
Ближе к девяти в номере зазвонил телефон. Филипп прервался на звонок и, сняв трубку, спросил недовольным голосом:
– Да, кто это?
– Отдохнуть не желаете? – спросил приятный женский голос.
– В смысле отдохнуть?
– С девушкой…
Филипп сначала задумался, пытаясь понять, о чем идет речь, и взял небольшую паузу. Женский голос продолжил:
– Мы можем подняться к вам в номер, вы выберете ту девушку, которая понравится.
– Нет, не надо, – сказал Филипп и положил трубку, поняв наконец о чем идет речь. Ему стало как-то не по себе. В другой раз он не обратил бы на это внимания, но только не во время чтения лекций. Дух университета, царивший в комнате, никак не уживался у него с наличием рядом проституток.
После этого он сел на стул, выждал небольшую паузу и продолжил читать. В его воображении вдруг опять возникла аудитория, полная студентов, их внимательные лица, смотрящие на Филиппа и выражающие глубокий интерес к материалу. Филипп, читая, иногда размахивал руками и повышал голос так, что было слышно даже на ресепшн отеля. Время подошло к десяти, но Филипп не останавливался. Лекции шли одна за другой. И напряжение внутри лектора зашкаливало. Но вдруг зазвонил телефон. Разъяренный Филипп схватил трубку и закричал:
– Да! Слушаю! Что вам от меня нужно?!
– Девушку не желаете?
– Нет!!! – И он бросил трубку.
Звонок немного отвлек Филиппа и сбил с нужного настроя. В голову лезли какие-то ненужные мысли, из воображения исчезла аудитория со студентами, и все сразу померкло. Филипп понял, что больше не сможет настроиться на чтения. Он сел на кровать и стал нехотя есть бутерброды, которые захватил с собой. В дверь постучали…
– Войдите! – прокричал Филипп. В комнату вошли пять молодых улыбающихся девушек. Одна из них осторожно спросила:
– Может быть, все-таки выберете одну из нас? А то вы единственный в этом отеле сегодня, а нам работать надо, – грустно сказала она.
– Сколько? – закричал на них Филипп.
– Вообще-то мы две берем за час, но можно и за одну договориться, а то сегодня вообще пусто тут.
– Беру всех!!! – прокричал Филипп и протянул ей пять тысяч.
– Как всех??? – не понимая, что происходит, спросила девушка, пряча купюру в сумку.
– Всех! Рассаживайтесь!
– Куда?
– На стулья! – И Филипп показал им на стулья, расставленные в комнате. Девушки аккуратно присели и замолчали.
– А что нам делать? – спросила испуганно одна из них.
– Слушать!
Филипп встал перед девушками, достал свои материалы и начал… Он читал кусками, выбирая самые интересные моменты, пытаясь удержать внимание аудитории и выступить как можно эмоциональнее и ярче. Из-за этого он перескакивал с одной лекции на другую, пропуская иногда сразу по несколько страниц. Когда девушки зевали, он начинал активно жестикулировать, повышая голос. По очереди он смотрел в глаза каждой из них и читал все громче, все выразительнее. Он был актером, а они его зрителями. Номер старой гостиницы – его театром. В самые напряженные моменты речи глаза Филиппа слезились, лицо краснело, а руки немного тряслись от напряжения, судорожно перелистывая страницы тетрадей. Под дверью его комнаты столпилась администрация отеля и тоже внимательно слушала…
Так прошел час или немного больше. Филипп наконец-то остановился, глубоко вздохнул, еще раз посмотрел на девушек и, улыбнувшись, сказал:
– Все, теперь можете идти. Вы свободны!
– А как же… – спросила одна из девушек, – ну, это самое?
Филипп оглядел ее с ног до головы, вспоминая похожих студенток, и ответил:
– Вы были хорошими слушателями, спасибо вам за вечер. – Филипп улыбнулся детской улыбкой. На душе у него было светло.
Он проводил девушек, не спеша сложил свои лекции в сумку, умылся и лег в кровать. Через пять минут он заснул, улыбка так и не сходила с его лица до самого утра.
Отель
Погода стояла отличная: утреннее солнце еще не успело нагреть воздух, но в то же время светило ярко, освещая весь парк, по которому уже гуляли пары. Лишь изредка попадались места, где можно было найти тень. Но там никого не было – всех тянуло на солнце. Большинство пар гуляли вдоль тротуаров, обсуждая грядущие выходные и всякие насущные темы. Алексей, обняв Полину, шел по одной из тропинок парка.
Они встречались больше года. Их отношения развивались бурно, и Алексей всерьез задумывался о том, чтобы предложить девушке скрепить их союз официально. К своим тридцати годам он уже устал от неопределенности: постоянные разъезды, новые отели и города истощили его, поистрепали, сделали нервным и раздражительным. Хотелось чего-то постоянного, хотелось той, с которой можно будет создать семью. Алексей очень хотел детей – сам он вырос в многодетной семье и привык, что вокруг него всегда есть малыши. Но у самого семейная жизнь как-то не складывалась. Почти каждую неделю он ехал в новый город и, как правило, к новой девушке. Но это было раньше. До того как он познакомился с Полиной. С ней было все по-другому.
Полина была надежной, постоянной и какой-то настоящей. Она никогда не требовала от Алексея подарков, не устраивала скандалов по мелочам и по возможности щадила его нервы, всегда его слушала. С ней Алексей чувствовал себя как за каменной стеной – знал, что Полина всегда его поддержит, знал, что она будет рядом в сложный момент, знал, что может на нее во всем положиться. К тому же она была очень красивой – ее прямые русые волосы, красивая фигура, тонкое белое лицо и зеленоватые глаза создавали какой-то загадочный и одновременно манящий образ. Она чем-то напоминала ему русалку – в ней сочеталась какая-то неприступность и что-то очень желанное, что-то очень родное. Он все еще побаивался Полину – не до конца понимал ее, думал, что есть что-то, что она от него скрывает. Но при этом он чувствовал в ней постоянство и преданность. Это было то редкое сочетание качеств, которое Алексей очень ценил и по-своему берег. В то же время он всегда думал о том, что не знает Полину до конца. Не знает, что она думает, и не может читать ее мысли и поступки. Он жутко боялся, что Полина может что-то от него скрывать. За свою жизнь он навидался много плохого и относился к людям, а особенно к женщинам, с известной долей осторожности и цинизма – его не раз предавали, да и он сам не раз предавал. Все это он знал, поэтому опасался, что то же самое может произойти и с Полиной.