Двое суток отдыха, и новый выход — на этот раз нас забросили за полторы тысячи километров от «линии фронта» — зоны, контролируемой передовыми опорными пунктами. Транспорт корпорации высадил десятерых людей и двоих дроидов на сухом месте посреди цепи мелких болот. Над нашими головами кружили стаи летающих тварей, напуганные шумом двигателей челнока, однако бойцы не обращали на мелких птеродактилей никакого внимания.

По данным карты, мы направлялись к невысокой горной гряде, где были отмечены четыре маршрутные точки. После этого отряду предстояло выйти для эвакуации к контрольной зоне соседнего опорного пункта. Когда под ногами перестала хлюпать влажная почва, я вздохнул с облегчением — болото закончилось. Но деревьям это не мешало — могучие корни все так же вгрызались в каменистую почву.

Чем дальше мы отходили от освоенных мест, тем больше появлялось новых зверюшек. Крошечные гнилозубы бессильно царапали материал костюмов, полупрозрачные змейки с шипением бросались на проходящих людей. Я не обращал внимания на инопланетную живность, смахивая ядовитых гадов точно так же, как и привычных земных комаров. Тактический интерфейс отображал зеленые точки разведчиков, которые широким фронтом двигались впереди — отряд методично прочесывал джунгли.

— Сделаем небольшой крюк! — объявил в общем канале Вохлик. — Разведчик нашел кое-что интересное.

— И что там? — безразлично поинтересовался узкоглазый, бодро топающий прямо передо мной.

— Пока непонятно, — услышал я довольный голос Нибура. — Скопление металла…

Через час отряд добрался до того, что когда-то было космическим кораблем. Сейчас от него остался только смятый корпус, изъеденный ржавчиной и заросший бурой растительностью. Если бы не сенсоры крошечного разведчика, отряд вполне мог пройти мимо — находка пряталась в заболоченном овраге. Командир поковырял пальцем крошащуюся обшивку и разочарованно хмыкнул.

— Бесполезный хлам, — объявил Вохлик. — Корыто времен первой войны. Сейчас для нас это не представляет ценности. Десять минут на отдых, и двигаемся дальше!

— Такое впечатление, что он пролежал тут как минимум сотню лет, — заметил я, рассматривая кучу сгнившего металла. Небольшой аппарат напоминал треугольное летающее крыло с утолщением на одном из видимых концов и выпуклостью кабины на носу. Передняя часть пострадала больше всего, — видимо, пилот так и не успел покинуть сбитый корабль.

Было неожиданно тихо — местной живности здесь почему-то не наблюдалось. Я замер, опустившись на корточки и глазами обшаривая заросли, но ничего подозрительного не увидел. Знакомое ощущение присутствия врага накатило и сразу же пропало — как будто кто-то издалека разглядывал мою спину в оптический прицел, а сейчас перестал.

После короткого привала Вохлик уверенно направил маленький отряд дальше. Я не ощущал усталости — климатическая система скафа работала идеально, а питательная жидкость из трубочки оказалась достойной заменой земным сухпайкам. Пониженная гравитация Нунзы и довольно легкие оружие с рюкзаком совершенно не мешали двигаться, хотя я замечал, что коротышке и узкоглазым приходится тяжело.

Но с поляны убраться мы так и не успели. Голографическая панель скафа неожиданно пропала, и командная сеть отключилась — вслед за ней погас значок связи нейросети. Подобное недавно уже было, когда отряд вошел в местную аномальную зону — пятно, поэтому я не удивился. Вскинув оружие, поспешно обвел взглядом окрестности, но ни одного врага мне так и не попалось. Индикаторы на прикладе штурмового комплекса погасли — сейчас компенсаторы и прочие электронные штучки не функционировали, но оширское изделие все равно могло стрелять.

Командир замахал рукой, привлекая всеобщее внимание. Затем нарисовал в воздухе круг — я коротко кивнул, дав понять, что понял приказ. Остальные бойцы нашего маленького отряда занимали позиции, готовясь к отражению нападения — без командной сети и помощи тактического компа они походили на испуганных щенят. Только сейчас понял, что в окружающем пространстве что-то не так — я слышал только собственное дыхание и непонятный гул, возникающий прямо в голове. Перед глазами замелькали невнятные образы, а раздражающее гудение превратилось в меняющий тональность свист.

— Тадж. Псионы. Здесь? — успел удивиться я, сообразив, что день мгновенно перешел в сумерки. Покрутив головой, нашел причину — сквозь прорехи в зелени виднелось что-то большое и темное, закрывающее облака…

Время не имело для наблюдателя никакого значения — механизмы, созданные давно забытой цивилизацией, умели ждать. За то время, что он провел на планете, разумная жизнь на поверхности появлялась трижды. Систему неоднократно посещали корабли различных видов, однако до колонизации дело у них так и не дошло.