– Ты уверена, что это сработает?
– Слушай, ты сама сказала, что тебе нужна любая помощь! Это самый мощный способ, который я знаю.
Девушка все равно чувствовала себя неуверенно, несмотря на все заверения подруги.
– Блин, Кать, ну что ты как маленькая?
– Ну, ты говорила, что он сильный.
– Сконфузилась девушка.
– Да, сильный! Он многое знает и многое видит! Он ни разу не ошибался, когда я его спрашивала.
– Я просто...
– Ну?
– Не терпелось подруге.
– Я боюсь, вдруг он на меня сам какую порчу наложит?
Валя засмеялась, да так звонко, что Катя поморщилась:
– Катя, не ссы. Пусть он и выглядит как черный маг, он добрый. И, к тому же, довольно симпатичный. Так что не бойся. И, я же с тобой. Пойдем!
Они поднялись на последний этаж старой кирпичной пятиэтажки и позвонили во вторую справа дверь. С той стороны долго никто не отвечал, но потом зашумели замки и дверь открыл молодой человек. Темные, явно крашеные волосы были собраны в хвост. На шее висело несколько амулетов. Серые глаза на узком лице смотрели в самую душу.
Катя опустила глаза, засмущалась сильнее и вовсе отвела взгляд, потому что у парня был оголен торс.
– Привет Ник!
– Дружелюбно улыбнулась Валя.
– Что нужно?
– Бесчувственно спросил парень.
– Привела тебе клиентку. У нее какие-то проблемы со сном. Врачи не знают что, таблетки не помогают.
Парень взглянул на девушку, стоявшую рядом с Валей. Ее личико все залилось краской, она не знала, куда деть свои голубые глаза.
– Посмотри на меня, - скомандовал он ей. Девушка повиновалась и вытянулась по струнке. Ее немножко трясло, и она грозилась вот-вот расплакаться.
– Хм, я не вижу, чтобы у тебя была бессонница или чтобы ты ходила во сне. Но вот это, - он взял ее за левую руку и указал на пластырь, приклеенный с тыльной стороны ладони, - ощущение, будто это получила не ты, а что-то другое в твоем теле. Ты испытывала когда-нибудь сонный паралич?
Девушка не сразу поняла, что парень обращается к ней, пока подруга не ткнула в нее локтем.
– А, нет... не знаю... А что это такое?
Парень разочарованно выдохнул и отошел с порога:
– Заходи. А ты проваливай!
– Кинул он Вале.
– Я тебе и так рассказал уже все, что мог.
– Какой ты холодный. Ладно уж, оставлю вас наедине. Ник, только попробуй ее обидеть... или разочаровать!
– Иди уже!
– Гаркнул на нее парень и закрыл дверь.
– Как тебя зовут?
– Катя.
– Разувайся и иди в ту комнату. Садись, куда удобнее, я сейчас приду.
Девушка послушно разулась и прошла комнату. В ней было темно: плотные фиолетовые шторы занавешивали окно и не позволяли яркому летнему деньку пробиться внутрь. Здесь был шкаф, набитый всякими магическими прибамбасами, стол, накрытый черной простыней, три стула и один диван. Все черное или с черной обивкой. На полу был старый красный ковер времен Советского союза. В помещении горела только одна настенная лапа в форме свечи. Она отсвечивала довольно приятным и теплым светом на весь этот магический мрак.
Катя присела на стул около стола и стала ждать. Никита вернулся довольно скоро. У Кати появилась возможность разглядеть его получше. Он был среднего роста, хотя выше и явно старше Кати и довольно худой. Теперь на нем была надета дизайнерская подранная футболка с крестом посередине и остались прежние черные джинсы. Набор амулетов на шее поменялся, на руках появились кольца, а на лбу лента фиолетового цвета. Парень босиком прошел по ковру к шкафу, достал оттуда несколько предметов, выложил их на стол. Он зажег пару свечей и выключил свет. Потом медиум сел на диван перед девушкой и приказал:
– Рассказывай.
Катя не знала, с чего начать, поэтому начала издалека:
– В семь лет, меня покусала дикая собака. С тех пор мне начали сниться странные сны. Я часто видела себя собакой, бегающей по полю. Было так страшно, что я стала заикаться, а волосы стали седеть. В десять лет родители решили закодировать меня от этих снов, но это помогло ненадолго. Я стала не просто видеть эти сны, я стала принимать в них активное участие. Я чувствовала, как загоняю свою добычу, как грызу ее, как... А потом я убила человека.
– Катя остановилась, глядя в глаза Никите, но не увидев в них ничего, кроме профессионального интереса, продолжила.
– Точнее, это сделала не я, а собака, через которую приходили ведения. И через неделю в новостях передавали об этом самом человеке в новостях. После этого случая я почти свихнулась, кошмары стали явью. Это дикое ощущение, - она смутилась, - когда есть клыки, которые хотят впиваться живую плоть, когда есть когти, готовые рвать все на своем пути, и бешенное бесстрашие, как проклятье. В такие моменты перестаешь владеть собой. Я даже покусала своих родителей. Меня отдали в лечебницу для душевнобольных. Лекарства какое-то время помогали, а потом я просто перестала спать. Не хотелось и все тут. Когда сон возобновился, я уже не видела себя собакой. Врачи посчитали, что все хорошо и отпустили. Но теперь меня иногда вырубает посреди дня, и я засыпаю. А просыпаясь, нахожу себя в совершенно другом месте и часто со следами собачьих зубов или когтей на всем теле. Никита, я не знаю, что со мной происходит, помогите мне, пожалуйста.
Парень задумался. Глядя куда-то в пространство перед собой, он вдруг встал, подошел к шкафу, достал оттуда какое-то серое покрывало, расстелил его перед Катей. Он закурил и напускал дыма в помещение. Катя немного закашлялась. Не выпуская сигареты изо рта, Никита и сел на покрывало перед девушкой на колени. Взяв в руку одну свечу, он поводил ей перед глазами Кати, затянулся, еще раз выдохнул дым и взглянул сквозь него на девушку.
– Вижу пса, который тебя покусал. Вижу, когда и как. Он ведь после этого в лес убежал?