– Саша, что означает этот нарисованный крючок? – шепотом спросила я друга, чтобы его приятели-снобы не дай Бог не услышали.

– Какой крючок? – искренне удивился Сашка, – А! Это скрипка!

– Какая скрипка? – в свою очередь удивилась я, – Вот это? Вот это скрипка? Ты смеёшься? Я что, не знаю, как скрипки выглядят... А где тогда палка эта...

– Палка?

– Ну, прутик такой!

– Ты имеешь в виду смычок?

– Ага, – радостно закивала головой я. Саша, глядя на меня, просто махнул рукой. Мол, чего с неё взять.

Немного погодя выставка мне эта вообще наскучила. Но уйти я не могла, потому что пока не увидела здесь самого главного – Лизу.

– Ну, где твоя подлиза? – пристала я опять к Сашке.

– Ты о ком? – сделал непонимающий придурковатый вид он.

– О твоей новой пассии!

– Она задерживается.

– Какая непунктуальная Луиза, – сердито заметила я.

– Да что с тобой сегодня? Ты чего на неё уже взъелась?

И, правда, чего взъелась, не знаю. Обычно мне на Сашкиных пассий с высокой колокольни. Может, я просто чувствую, что она неприятная особа, и хочу предостеречь друга от разочарований.

– О, вот она! – Саша со всей дури заехал мне локтем в живот. Я чуть ли пополам не согнулась.

– Ты совсем уже чокнулся что ли?..

Но Сашки уже рядом со мной нет. Вернее, нет обычного уверенного в себе Сашки. Рядом вместо него стоит подбоченившаяся кисейная барышня, которая томно вздыхает при появлении той самой Лизы. А вздыхать там есть по чему. Ноги от ушей, фигура как у модели с обложки журнала Спортс Иллюстрейтед, и роскошные темно-русые кудри до поясницы. Причём кудри свои! А не эти безвкусные локоны, накрученные на плойку...

– Она тебе понравится! – весело сообщил мне Саша.

– Да я вообще её уже люблю, – криво улыбнулась я.

Пока ясно одно: в современном искусстве она разбирается также как и я. В глазах Лизы-подлизы паника и даже некая брезгливость. Оставшись один на один с той самой, как оказалось, музыкальной картиной (пока Сашка-сноб вступил в полемику со своими друзьями-снобами), Лиза достала телефон и... Что она там делает, не вижу! Чекинится?

– Хрень полная, верно? – подкралась я к ней сзади.

– Что, прости? – оторвавшись от телефона, натянуто улыбнулась мне Лиза.

– Ты ведь Лиза? Я – Инна! Сашина подруга. И я о картине: согласись, чушь!

– Ну, зачем же ты так...

Так! Это что означает?

– Вот этот крючок – скрипка, представляешь? Больше похоже на крошечный гнутый гвоздь...

– Вы о чем? – к нам подрулил Саша.

– Твоя подруга Инна, – начала каким-то странным грудным голосом Лиза, – делилась впечатлением об этой картине! Говорит, что это, как она выразилась, хрень полная. А вот я не согласна!

А?

– Ещё бы! – восторженно ответил Саша, – а ты что думаешь об этом?

– По-моему, это чудесно, Саша!

Что? Я сплю?

– Смотрю на эту картину и не могу оторвать взгляда... Так и слышу скрипичные звуки.

А я так и слышу скрип своих зубов.

– А я о чем! – чересчур громко откликнулся Сашка, – это же некая отсылка к скрипке Пикассо! Правда, у современного автора все менее масштабно!

Я бы даже сказала менее-менее масштабно. Да я эту закарюльку еле разглядела!

– Вот! Учись, Инна, у Лизы видеть прекрасное! – назидательно произнес Сашка и ласково щёлкнул по моему носу. Как несмышленому ребёнку. На сей раз его жест не вызвал во мне никаких мурашек. Захотелось в ответ кулаком треснуть в нос обоих! Ух!

– Ладненько, вы тут восторгайтесь дальше, а я пройдусь ещё посмотрю, что тут есть. Буду выгуливать свою тёмную глупую душонку!

Фу, как бесит! Так она и слышит скрипичные звуки. Ей бы лучше скрипичным ключом по кудрявой башке!

Так я забрела в античный зал. Не скажу, что раздетые древние статуи подействовали на меня умиротворяюще. Но тут хотя бы видно – это люди! А не осьминоги со скрипками в щупальцах.

В этом зале было прохладно и немноголюдно. Поэтому я без труда заприметила уже известную ядовито-оранжевую ветровку. Кораблёв. Рядом с ним стояла хрупкая светловолосая девушка. Антон как обычно травил байки, а его спутница тихо хихикала. И если это Маринка, с которой он недавно целовался, то, значит, я её сто лет не видела. Как девчонка изменилась!

– Вот черт! – прошипела я. Будет некстати, если одноклассник заметит меня. Ведь тут к гадалке не ходи, что я обо всем доложу подруге.

Я решила понаблюдать за парочкой со стороны. Вот ведь чувствовала, что он ещё тот козел! И, правда, хорош!