Есть политики, которые политикой занимаются, а есть люди, только говорящие о политике. Из тех, кого у нас принято считать политиками, девяносто девять процентов о политике только говорят. Они двадцать лет говорят, что не могут «пропихнуть» нужный России закон уже десять лет. Так идите на хрен из политики, если вы столько лет откровенно дурью маетесь. Кто будет держать работника, который десять лет не может выполнить свою работу? Но они говорят и говорят, как им трудно, и как нам повезло, что мы их себе на шею выбрали, вот они ради нас и расстарались. Можно сварить хороший обед, а можно только говорить об этом. И можно даже прослыть хорошим поваром среди тех, кто оценивает людей по способности говорить, а не делать. Когда в российской политике появляются такие люди, как Ройзман, все вздрагивают, настолько это не привычно, что политик занят какой-то деятельностью, и она имеет результаты. Политик и деятельность – в нашей культуре понятия несовместимые, поэтому результаты его деятельности начинают неистово критиковать. В человеке, который занимается политикой, а не говорит о ней, сразу начинают искать изъяны, ошибки и недочёты, которые всегда есть там, где есть хоть какая-то деятельность, а не разговоры. Но другие «политики» вообще ничего не делают! И это стало нормой.

Они уже открыто признаются: «Да, наше законодательство пока несовершенно, экономика не отвечает новому времени, уровень жизни отстаёт по всем покаателям». Так сделайте их совершенными! Для чего вы там годами сидите? Годами сидят и рассказывают народу, что и так всякий дурак знает. Всё одно, что сидеть и сознаваться: «У меня – вши, у меня – вши». Так выведи их! Есть же средства для избавления от этой дряни. Кому нужна хозяйка, которая двадцать лет будет рассказывать, что в её дома полы давно не мыты? Возьми, да вымой. У нас полно политиков, которые сидят и в Думе, и в правительстве, и даже в оппозиции ещё с прошлого века. Чем они заняты всё это время? Перечисляют недочёты в своей работе. А народ-дурак радуется: «Ой, наш депутат вчера так хорошо про изъяны нашей жизни сказал, прямо так и есть! Ах, какие мы молодцы, что его выбрали». Они его именно для этого и выбирали, чтобы он говорил то, что они и так знают? Он и будет весь срок говорить об этом, а избиратели будут слушать и ликовать, какой он у них умный. Пять лет говорят, десять, двадцать. Это что угодно, но не политика. Если в доме сломан замок на входной двери, то его надо починить, а не рассказывать об этом жильцам полвека. И вот наши «слуги народные» именно этим занимаются. Сколько можно?

Такой тип политика уместен в странах, где сильным мира сего ничего не остаётся, как вести философские беседы на темы «Есть ли жизнь на Марсе». Как и всё прочее, этот тип позаимствован у развитых стран, но в России он не подходит ни к селу, ни к городу. Он словно бы из другого измерения. Нам, как бы прискорбно это не звучало, нужны не вальяжные кабинетные работники, обладающие особой проницательностью и великой интуицией, а «рабочие лошадки», не боящиеся работать не только своей многомудрой интуицией, но и руками, и ногами, и глазами, чтобы обойти, облазать свои владения, осмотреть всё внимательно, познакомиться с ними в мельчайших подробностях, так сказать. Политиком у нас пока надо быть, а не играть его, как роль в театре. Надо, чтобы человек живо и весело делал высоко ценимое людьми дело и никак бы не мог сделать чего-то дурного и вредного для общества.

Но сколько примеров деградации личности взявшихся не за своё дело можно сейчас наблюдать на нашем политическом Олимпе! Владение искусством телевыступления затмевает теперь умение работать, а определяющим становится форма подачи себя, манеры, умение держаться. Иные настолько уверовали в свою полезность для народа, что, если им пригрозить отставкой, они гордо возразят: «Вы можете отставить меня от народа, но вы не сможете отставить народ от меня!». И всё это тоже заучено откуда-то. Для случая. В речах политиков «нового типа» звучит не решение проблемы, а сквозит единственная идея: «Послушайте, какие умные вещи я говорю». И как складно! То есть всё шумно и громогласно. Эпитеты «гигантские успехи» и «самые первые в мире» так и лезут отовсюду. И неизменно сопровождаются важным надуванием щёк и громкими заверениями и заявлениями.

Расхождения между взглядами на выборы электората и кандидатов иногда достигают катастрофического максимума. Отсутствие единого взгляда на дальнейший путь страны, отчаянные споры между членами фракции пугают избирателей и бодрят самих кандидатов. Схватки между ними выставляются как высшее завоевание демократии. Народу же как-то боязно, что завтра эти драчуны вместе будут рулить страной. И гадать не надо, куда поедет автомобиль, если за руль посадить «правых», «левых», «центристов» и прочих, каждый со своим уклоном. Страна видит, что перед ней никакая не оппозиция, а несчастные, которые смогли найти себя только в коварном злословии, раскрылись в нём во всей своей красе. Почему наша оппозиция так злобна и агрессивна? Не от того ли, что слаба, не пользуется поддержкой в народе и где-то подсознательно понимает свою неполноценность и ущербность?

Кандидаты в депутаты и уже состоявшиеся политики вообще интересуют население исключительно в качестве средства, которое поможет получить какие-то определённые выгоды. Народные избранники в свою очередь смотрят на народ, как на средство, которое должно помочь им прорваться к власти. Они считают, что цель электората – пойти и проголосовать за них. Электорат же считает, что депутаты – это не цель, а лишь средство, и их избрание – это только первая ступень в выполнении зафиксированного в предвыборной программе договора, когда, допустим, некий крутой малый пообещал землякам построить в их городе новые дома и предприятия, если они его выдвинут в депутаты по данному округу. Народ из чисто практического интереса его выдвигает, выбирает, но тут всё застопоривается, так как сами избранники видят себя не средством, а целью. По принципу «вы нас выбрали и… чего ещё вам надо?!». Идут торги за каждый голос, словно дело происходит на бирже. Доходит до того, что иные кандидаты не гнушаются перед выборами активно посещать гей-клубы и пояснять, что люди нетрадиционной ориентации представляют собой десять процентов избирателей, а это значительная масса электората, так что грех отказываться! Другой обещает снизить цены на водку и мотивирует это тем, что в стране двадцать процентов населения – алкоголики, а это ещё больше голосов, чем могут дать гомосеки с лесбиянками вместе взятые! Тут же вылезают специалисты по компостированию мозгов населения и с научной точностью доказывают, что сие есть очень разумный и мудрый ход со стороны народных избранников. Такой «анализ аудитории очень ценен для наиболее эффективного воздействия в частности и выполнения миссии всей психологической операции в целом». Народ же, которому провели столь удачный анализ, ждёт хотя бы понижения тарифов на общественный транспорт. Ну, если не понижения, то уж никак не повышения. Но это словно бы никому не интересно, так как идёт новый поиск новой группы убогих, на убожестве которых можно было бы сыграть и добиться нужного процента голосов. Как это никто из их бойкой братии не додумался придать легальный статус наркотикам в силу того, что процент наркоманов в обществе тоже весьма высок?

И тут становится ясно, что кандидаты во власть слушают ту часть народа, которая обладает голосом: пишет статьи в газетах, зависает сутками напролёт в блогах, тусуется на митингах. А газеты и митинги в России издаёт столица. Один московский журналист пишет заунывно: «В политике нынче скучно, хоть бы развёлся кто или с секретаршей спутался, затеял бы этакий скандал!». И это пишут о людях, уже имеющих влияние и власть. Они могли бы сделать много полезного и хорошего для общества, но не произвело бы ни шума, ни скандала, а посему не стоит и делать. Всё единственно для того, чтобы нашему дорогому бомонду… не было так скучно. А кто тебя знает, чего тебе скучно? Всю страну заставим этой проблемой озаботиться, а как же! Вот некий музыкальный критик тоже заскучал, бедолага, критикует не музыку, а премьер-министра за то, что он (вы только подумайте!) не оповещает всех о… своей личной жизни! Ну, вот гнетёт его сие обстоятельство! Дескать, нельзя такого человека к власти допускать, который не голосит на каждом перекрёстке, как он с женой живёт. Желательно, с гражданской.

Журналисты перед выборами умудряются доказать, что вопреки сложившемуся мнению именно журналистика является первой древнейшей профессией в мире. Такую глупость лепят, и сами не понимают, что если у них нет других претензий, кроме охоты до дел в чужой койке, то налицо признак того, что правительство для них ОЧЕНЬ хорошо работает! Это ярчайшее подтверждение того, что власти создали такую беспечную и сытую жизнь, что столичный зажиточный электорат уже ни к чему не может придраться, поэтому остаётся только выдумывать глупость, чтобы хоть как-то отметиться. Власть настолько улучшила их жизнь, что они и сами не знают, к чему бы ещё этакому прицепится – это ли не счастье! Сомнительно, чтобы на периферии премьеру такие претензии предъявили, там людям по уровню жизни выбраться бы из века восемнадцатого хотя бы в двадцатый. Там люди будут спрашивать о восстановлении разрушенных предприятий, о создании рабочих мест, о строительстве жилья и дорог. Сытым столичным мальчикам, многим из которых уж за пятьдесят перевалило, такие «пустяки» как бы ни к чему. Обществу, где жизненно важные нужды давно удовлетворены, где уровень материального комфорта возрос в разы по сравнению с отсталой страной, уже не актуально требовать социальных улучшений. Но люди так устроены, и получив всё необходимое, им хочется «чего-то ещё». Они сами смутно представляют, как это «чего-то ещё» выглядит, но вот хочется, хоть ты тресни!