И только упрямый и гордый взгляд, что ты с трудом видишь сквозь темноту… только голос, насмешливый и вкрадчивый, решительный и надменный… ещё поддерживают в тебе умирающую надежду. Ещё заставляют, сжимая кулак, верить, что когда-нибудь всё же… всё будет лучше, чем сейчас.

Пытки так мучительны… и после них я с трудом могу двигаться. Я едва шевелюсь, я не встаю с лежанки….

Но субботы для меня мучительнее воскресений.

Потому что ко мне приходит отец. И всё, что он говорит, просто разрывает мою душу на части….

Я с трудом встаю с лежанки, добираюсь до решётки… я не хочу, чтобы отец входил в камеру, не хочу, чтобы он видел Айона… не хочу, чтобы он знал, что тот ещё жив….

Поэтому я с трудом, превозмогая боли, что терзают меня, добираюсь до решётки. Вскоре я вовсе забываю о своём истерзанном теле… потому что взгляд отца терзает меня сильнее, чем любые инструменты палачей.

– Ты знаешь, что твоя мать умерла сегодня? – шипит отец, каждое его слово убивает меня. – Ты – выродок, тварь, это ты убила её! Близнецов избивают в школе из-за тебя! Ты убила сотни чьих-то отцов, матерей, детей! Ты мне противна, я тебя ненавижу! Вот к чему тебя привела эта твоя дурацкая Мечта! И ты этого заслуживаешь! Ты и не могла получить ничего другого! Все преступления будут наказаны, так что неси своё заслуженное наказание! Не жди от меня помощи, не жди сочувствия! Ты – мерзость, и не заслужила иного! Ты никогда не выйдешь отсюда!

Отец уходит, я медленно сползаю на пол, не в силах больше бороться с болью. Всё тело горит в агонии, а душа истекает кровью….

То, что я заслужила… и иного никогда не будет… я убила свою мать… значит, я никогда не выберусь отсюда… я проклята, проклята, проклята!

Система сковывает меня, она сковывает весь мир… и она бы никогда не смогла поработить его, не знай она… как бороться с бунтарями.

На что я рассчитываю? Разве я могу победить? Вот чем закончилась попытка бросить ей вызов! Пытаясь вырваться из тюрьмы, я попала в самую настоящую, в самую ужасную тюрьму! Разве можно было ждать чего-то иного? Везде тюрьма, везде пытки! И никак иначе!

А сколько же людей я принесла жертву, уничтожила! Я уничтожила даже своих родных!

Я скорчилась на полу, из груди вырывались рыдания. По моему телу потекла кровь, и я забилась в странных, отчаянных судорогах….

– Что случилось? – услышала я сквозь волны боли спокойный голос Айона.

Я содрогнулась в рыданиях, и принялась биться о каменный пол.

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу всё!! – выкрикивала я. – Лучше бы я умерла!!!

Я разбила себе лоб, чувствуя как кровь течёт мне на лицо. Солоноватый вкус… вкус боли… новой агонии….

– Что случилось? – повторил Айон по-прежнему спокойно.

Я ударила по полу несколько раз кулаками, разбив и их в кровь.

– Вот!!! Вот!!! – кричала я, отчаянно глядя на стены камеры. – Вот к чему привела попытка бросить вызов Системе!! В этой тюрьме!!! И так будет всегда!!! – рыдания сдавливали меня горло, я начинала задыхаться. – Систему никогда не победить!!! Любой вызов ей будет заканчиваться так!!!

Боль терзает меня… после слов отца так легко поверить, что всё так и есть… что я это заслужила… что я – мерзкая тварь, что я всем противна… что вся вина на мне – и моя Мечта только отравляет мир….

Что она никогда не сбудется….

Я слышу, как усмехается Айон. В его голосе звучит презрение… он всегда так говорит со мной, когда я пытаюсь сдаться.

– А что тебе даст жизнь в её власти? – усмехается Грешник.

Я плачу, я впадаю в отчаяние, я сжимаюсь комочком на полу….

– Но ведь этого не изменить, – шепчу я сквозь рыдания. – Из её власти не вырваться…

Айон усмехается. Резко и презрительно.

– Не вырваться тем, кто в ней погряз, – говорит Грешник. – Тем, кого устраивает жизнь в клетке, и чьи крылья сгнили в цепях. Мы пока не взлетели, а небо скрыто от нас… но наши крылья крепки.

Надежда… эти слова придают надежду… но надежда терзает меня, надежда – это острые пики, пронзающие мне грудь. Мне не хочется надеяться… мне хочется сдаться, умереть….

– Но ведь вот как закончилась попытка вырваться из Системы… – шепчу я, ощущая на губах солёный вкус крови и слёз.

– Что закончилось? – усмехается Айон. Он никогда не сдаётся… даже эта тюрьма не является для него концом борьбы….

Но я всё больше сжимаюсь на грязном полу, у решётки… всё сильнее плачу… всё больше хочу умереть….

– Я бросила вызов Системе… – шепчу я сквозь слёзы. – И вот она наказала меня за это… я здесь, в этой тюрьме… а что, если так будет всегда? – я с трудом подавляю всхлип. – Что если все мои попытки продвижения к Мечте будут заканчиваться так? Что если моя жизнь… – страшная мысль давно живёт в моём сознании, и вот я не могу больше её подавлять. – Что если моя жизнь – всего лишь чья-то глупая игра, и всё это задумано только для того, чтобы показать всем остальным, что не нужно высовываться, а нужно тихо сидеть в Системе?