– Не разочаровывайте меня, - Марджи отпила виски.
– Это вопрос в стиле типичного курортного донжуана в "гавайке" и панаме, который хочет закрутить необременительный курортный роман и выпендривается перед случайной знакомой. Вы на такого не похожи. Или я ошиблась?

– Я не собираюсь посягать на вашу супружескую верность. Если бы меня интересовал секс без обязательств, я бы предпочёл вон тех двух дамочек за угловым столиком... Даже по внешнему виду они выглядят недалекими пустыми куклами. То ли дело вы - прямая противоположность. У вас видны волевой характер, мудрость, красота, грация...

– Мне тоже интересно разговаривать с вами. Хоть вы и лезете мне в душу пыльными сапогами... И я бы не хотела, чтобы наше интересное общение превратилось в банальную грязь. Я не из тех, кто едет на курорт за "приключениями" определенного рода, а потом плачет от чувства греховности и поливает помоями мужа, который "сам виноват" в том, что зарогател.

– Я это заметил, поэтому и заговорил с вами. Если бы вы оказались одной из искательниц приключений, я бы даже не подошел к вам.

Когда они пили кофе, Марджи увидела вдали на набережной знакомую радужную шевелюру и экзотическую индийскую кофту Миры; девочка стояла у перил, любуясь рекой и посматривая на часы.

– О, мне пора, - она потянулась, чтобы залпом допить кофе, но художник жестом остановил ее:

– А, это та молодая особа, которая не поняла бы мой дауншифтинг?.. Кстати... Как ваше имя?

– Мардж.

– Очень приятно. Чарльз.

– Не Стрикленд ли?
– улыбнулась Марджи.

– Нет. Николсон. Мардж, вы поняли, о чем я вам говорил? И о чем была песня? Зачем вы будете второпях глотать горячий кофе и обжигаться? Допейте его не спеша. Докурите свою сигарету. Подумайте о себе, а не об удобстве других. Или вы боитесь, что девушка может отправиться на поиски; превратно истолковать увиденное и с кем-то поделиться своей трактовкой? Но факт остается фактом, мы просто сидим на открытой террасе и обедаем, и ничего более. А если кто-то настолько испорчен, что всему придает извращенное толкование, это ведь его проблемы, а не ваши. И вы не обязаны ошпариваться кофе только чтобы дураки "чего не подумали". Вы знаете, что ничего плохого не делаете. И это главное. Вы правы перед своей совестью и не нарушили нормы буржуазной морали и долг перед мужем. И если девушка неглупа, она и сама это поймет...

Уже когда Марджи вышла на набережную, Чарльз окликнул ее:

– Ваш портрет будет моей лучшей работой. И, когда я спрашивал о реинкарнации, я вовсе не использовал донжуанский прием. У меня на самом деле чувство, что когда-то мы знали друг друга...

– Кто знает, кто знает, может быть, - задумчиво ответила Марджи. И, поправив на плече ремень сумки, поспешила навстречу Мире. "А все-таки, что бы он ни говорил, а моя жизнь удалась. И, хоть мы с Седриком и спорим - но другого мужа мне не нужно. И чем попрекать его за единственную оплошность, когда он сдуру или по доброте душевной уступил просьбам своенравной девочки, я должна вспомнить, что тоже перегибала палку. Ну а насчет того, что всегда и везде можно оставаться собой и не подстраиваться под других... Это я и сама знаю! И я буду собой!".

– Привет, Ми-Ми, - сказала она.
– Ну что, может, обменяемся впечатлениями, пока ждем портала? Как прошел твой день?

* МИРА (Текст Марии Кукольник)

Прошагав примерно 5 минут, Мира Холивел не прекращала бухтеть:

"100 долларов! Да он гонит! Нет, хоть бы 500 бы оставили! И это называется "безопасность членов королевской семьи?! За свою бабу позаботился, безлимитку по-быстрому подсунул, а мне ?!И главное еще такие умные...

– "Если надо, попроси у Мардж...Ага, мне что, 10 лет что бы клянчить деньги?

"Ему-то, кому как, знать бы...И все он, зараза знает, что я просить - терпеть не могу...

Ну разве что, если это инвесторы,"- немного успокоившись, все же признала Мира.

Хотя дело с инвесторами лично с глазу на глаз ей доводилось иметь всего раз. И большим успехом встреча не увенчалась, но по крайней мере Холивел знала, что в таких случаях либо разбалтывать, расхваливать, либо молчать. И этот случай, оп мнению Миры не требовал обязательных убалтываний.

Ну, знач и так, все-таки на соточку можно выжить.

Мира остановилась и вздохнула.

Что у нее есть?

100 баксов; флешка, сейчас абсолютно бесполезная, телефон с наушниками и, собственно, все. Это было все ее богатство в карманах. Ни сумочки, ни рюкзачка, ни курточки.

Правда, отсутствие куртки было к лучшему - на улице стояла как минимум 30 градусная жара.

Мира все еще не знала где она находиться, но по атмосфере маленьких улочек, стен, поросших мхом и плиточкой Азулежу (названия которых Мира, конечно, не знала) навели ее на осознание, что она в где-то в Европе, точно. Красные, терракотовые крыши, никаких пробок, высоток и заводских труб...

Мира как раз забуксовала где-то в парке. На кафешках было написано либо "открыто», либо "закрыто", и какие-то коверканья кириллицей, которые наша американка снова не понимала и даже не понимала, что это вообще за язык.

Тут же ей пришла мысль в голову: воспользоваться навигатором!

Но тут же пришел незамедлительный облом: Роуминг не подключен...

– ААААггггр! Да в какую я ж****у мира попала?!!!-рявкнула Мира

И неожиданно на нее посмотрело немало людей, от чего Мире стало чуть ли не впервые за столь долгое время даже чуть-чуть неловко.