— Я люблю тебя, мам, — прошептала она.

Ответа не последовало.

«Сконцентрируйся, Грей. У тебя есть работа». Она прочистила горло и подавила свое разочарование. «На чем я остановилась? А, точно. Если души, попавшие в ловушку в голове Эйдена, были в действительности призраками, помнят ли они свои жизни?»

Хороший вопрос. Потеряли ли они свою память, когда оказались в его теле или они были чем-то другим. Ангелы? Демоны? Или что-то подобное? Возможно. Но они, вероятно, не были душами, оказавшимися в ловушке внутри Эйдена. И снова, они должны были помнить свои собственные личности. И опять же, их воспоминания не должны были исчезнуть без следа.

Ах. Эти мысли заводили ее в тупик. Могли ли эти четверо говорить с ним так же, как Волк говорил с ней? Возможно, на самом деле они не были в его голове, а были привязаны к нему и просто проецировали свои голоса.

Впрочем, она тут же отбросила эту идею. Эйден слышал их. Если они на самом деле внутри него, мог ли он также видеть их?

Мэри Энн постучала по подбородку. Первое, что ей нужно было сделать, как она сначала подумала — выяснить, кто эти четверо. Эйден говорил, что они с ним с самого его рождения.

— Что означает, мне нужно вернуться в начало, — сказала она, ее голос нарушил царившую в комнате тишину. Ей нужно было собрать некоторую информацию. Мысленно она составила список:

Выяснить, кем были его родители. Или точнее есть.

Узнать, где он родился.

Кто был возле него в первые дни его жизни.

С чего же начать?

При звуке мужского голоса в своей голове, она подпрыгнула и села на кровати, сердце снова бешено забилось. В дверях ее спальни показался волк, огромный и черный и великолепный. Мех блестел на солнце и эти бледно-зеленые глаза почти с нежностью смотрели на нее. Его уши торчали напоминая уши эльфов. Изо рта свисала одежда.

— Как ты сюда попал? — спросила она.

— Пришел.

— Забавно.

Казалось, его губы шевелились вокруг материи.

— В последний раз когда я здесь был, я оставил открытым окно на первом этаже, поэтому я могу попадать внутрь в любое время.

— Мне следовало догадаться. — Она осмотрела одежду. Джинсы и футболка. — Это мне?

— Нет. Это для меня, когда я изменюсь.

Правильно ли она его поняла?

— Ты собираешься…

— Показать свой человеческий облик, да.

Волнение распространилось по венам, в считанные секунды охватывая все ее тело и заставляя дрожать.

— Правда? Почему сейчас?

Не обращая на нее внимания, он пошел в ванную. Дверь со свистом закрылась. Положив письмо Эйдена на тумбочку, Мэри Энн встала. Потом снова присела обратно. Ее коленки немного подрагивали. Как будет выглядеть волк? Был ли он кем-то, кого она знала? Каждый раз, когда она пыталась его представить, все что она видела это крепкое, мускулистое тело. Его лицо всегда оставалось в тени.

Она вздрогнула от неожиданного телефонного звонка.

Мэри Энн бросила взгляд на определитель номера, и ее дрожь усилилась. Пенни. Она скрестила руки на груди, спрятав ладони под мышками, чтобы не потянуться к трубке.

Еще один звонок.

Пока она так сидела, Мэри Энн была удивлена тем, что чувствовала скорее неподдельную обиду, чем гнев. Она действительно любила Пенни. И Волк и Эйден были правы. Совершать ошибки, а потом их скрывать было в человеческой природе. Но она не могла вести себя так, будто ничего не случилось, и верить Пенни, что такое больше не повториться с кем-то другим. С кем-то, кто был ей действительно дорог. По какой-то причине в ее мыслях появился Волк.

На четвертом звонке, сработал автоответчик.

— Я знаю ты там, Мэр. Поговори со мной, пожалуйста. Я столько всего хочу тебе рассказать. — Пауза. Пенни вздохнула. — Ладно. Мы сделаем это по телефону. Я хотела рассказать тебе, что произошло. Действительно хотела. Помнишь в кафе, когда я упомянула, что Такер отстраняется? Я пыталась набраться смелости, чтобы все тебе рассказать, но остановилась. Я просто очень боялась тебя потерять. И не хотела, чтобы это произошло. — Еще одна пауза, какие-то помехи. — Мы оба были пьяны, и ни один из нас не мыслил ясно. Я оправдывалась тем, что знала, что ты не любишь его. Я решила, что только причиню тебе боль, если расскажу, и было бы эгоистично с моей стороны изливать свою душу. Я была не права. Теперь я понимаю это. Мэри Энн… пожалуйста.

Звуковой сигнал.

Тишина.

Подбородок Мэри Энн начал трястись, и все ее тело охватила дрожь.

Снова раздался телефонный звонок, и она бросила взгляд на определитель номера, ожидая увидеть номер Пенни. Ответить ли ей на этот раз? Что ей сказать? Вместо этого она увидела номер Такера и в раздражении сжала зубы. Они как сговорились.

Она не любила его. Не хотела иметь с ним ничего общего. Она даже не собиралась отвечать на звонок.

Его сообщение было короче, чем сообщение Пенни.