И я кончил. Кончил жестче, чем когда-либо прежде. Лила рухнула мне на грудь, тяжело дыша.

Ничего не было сказано минуты, я просто обнял ее и прижал ближе. Мы были мокрыми и потными... и я никогда не чувствовал себя так чертовски хорошо.

Подняв голову, Лила улыбнулась и захихикала, когда вытерла шоколад с уголка моего рта большим пальцем. Поймав ее руку, я всосал ее палец в рот, наблюдая, как зрачки Лилы расширяются.

— Ты так и не воспользовалась моим телом, Ли, — я дернул головой в сторону Cool Whip (прим.перев. сладкие соусы), затем лег и ухмыльнулся. Лила погладила мои волосы, ее верхняя губа приподнялась в изумлении. Она поцеловала меня в губы, прежде чем отстранилась.

— Я наслаждалась тем, что ты делал со мной... Мне нравится, играть, как ты это называешь, но... — Лила затихла.

— Но что, детка? — спросил я, обхватив щеки Ли.

Положив руку поверх моей на своей щеке, она пронзила меня своими голубыми глазами, которые говорили мне, что я для нее все... ее гребаное спасение.

— Но я предпочитаю заниматься с тобой любовью без игр. Мне не нужны уловки, чтобы улучшить то, что я чувствую, в момент нашего единения. Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, мое сердце объединяется с твоим чуть больше.

Когда я смотрел на Ли, мое сердце колотилось с неистовой силой от ее слов. Я перекатил ее, пока она не оказалась лицом ко мне на кровати.

Я смотрел на нее, казалось, целую вечность, а она просто смотрела в ответ.

— Скучал по тебе, Ли, — наконец сказал я.

— Я тоже скучала по тебе, — ответила она.

Лила наклонилась вперед и прижалась в поцелуе к моим губам, прежде чем скатилась с кровати и пошла в ванную.

Я услышал, как включились краны нашей огромной ванны, и запах ванили донесся от двери.

Лила появилась в дверном проеме и наклонила голову, вытянув руку. Мне потребовалось меньше пяти секунд, чтобы добраться до нее и ванны.

Пять минут спустя, когда спина Лилы была прижата к моему животу, она прошептала:

— Спасибо за то, что благодаря тебе, я почувствовала себя особенной в этот День святого Валентина.

Я сжал ее крепче. Затем Лила повернулась в моих руках, обвила длинные ноги вокруг моей талии и обняла руками за шею.

Она прижала свой лоб к моему.

— А теперь я должна показать, насколько ты для меня особенный.

Красотка и Тэнк были правы.

Этот трах был подобен вулкану.

 Стикс

В минуту, когда оказался у своего коттеджа, я написал нескольким новым проспектам, говоря им приехать и забрать мой грузовик. Я перечислил все, что мне нужно, и направился к передней двери.

Как только повернул на крыльцо, увидел, что на заднем дворе припаркован Харли... черный и хромированный Фэт Бой, оформленный изображениями Аида и красным и оранжевым пламенем. Этот байк принадлежал мужчине... брату, которого я не мог, нахрен, прогнать от своего коттеджа.

Флейм.

Психобрат Флейм.

Подойдя к двери, я увидел, что Флейм расхаживал туда-сюда по заднему крыльцу, его чертовски сумасшедшие глаза были дикими. Услышав мои шаги по дереву, он вперился взглядом в мой, вытащив нож, готовый прирезать кого бы то ни было.

Заметив, что я это, мышцы на его шее дернулись, и он бросился ко мне.

— Когда она вернется? — сказал он сквозь стиснутые зубы.

«Через тридцать-сорок минут», — показал я в ответ. Флейм заметил, что мои руки двигались, и потупил свои черные глаза, но его руки все еще дрожали.

Я всунул ключ в замок и снова посмотрел на него. Он уставился на свои руки, на его лице было замешательство.

Я засвистел, брат посмотрел на меня.

«С тобой все хорошо?» — показал я.

Флейм покарябал ногтями лицо, огромные следы появились на коже там, где ее не прикрывала борода.

— Слишком долго был в дороге. Слишком долго, През. Не спал. Не ел... просто нужно увидеть ее. Не могу переключиться. Только продолжаю видеть ее в своей голове.

Флейм буравил меня взглядом, и я кивнул. Черт знает что происходило в его голове, но гребаная одержимость Мэдди становилась все хуже.

Я знал, что не должен был брать его в свою поездку. Он был более неуравновешен, чем обычно. Мэдди полностью поимела его голову.

Опустив ключ, я подошел к нему и каждая часть его тела напряглась.

Я вытянул руки.

«Бл*дь, брат. Я не собираюсь касаться тебя», — показал я.

Флейм немного расслабился, но его глаза были красными от нехватки сна, и он потерял гребаное ощущение реальности.

«Я уеду сегодня. Нужно будет приглядеть за Мэдди. Ты справишься?»

Руки Флейма снова затряслись, пока он смотрел, как я показываю, и он протяжно выдохнул через раздувающиеся ноздри.