— Да, думаю, Рон это хорошо помнит, — не смогла удержаться девушка.

— Я же говорю, что обычно, — пожал плечами Сириус. — Знаешь, Гермиона, совсем не обязательно всюду таскать домашнюю библиотеку, — со смешком прибавил он, чем явно смутил девушку. — А где твой чемодан?

— У меня все здесь, — подняв с пола рюкзак, ответил Лайон. — Чемоданы вечно ноги давят, — тихо буркнул он.

— Именно по этой причине я их ненавидел, — понимающе хмыкнул Сириус. — Пойдемте, только в коридоре потише. Я точно уже оглох от ее криков.

Оба подростка только кивнули и бесшумно последовали за ним, когда он направился к выходу из гостиной. Сириус невольно отметил, что Лайон ходит практически бесшумно, словно кот, или пес на мягких лапах. А если точнее, то его шаги почти не отличаются от его шагов, такие же крадущиеся, едва слышные. А вот Гермиона, хоть и старается идти тихо, все равно довольно громко топает. Хотя, может ему это лишь кажется из-за обостренного слуха.

Остановившись напротив двери в комнату, которую Молли выбрала для девочек, Сириус небрежно толкнул ее носком ботинка, успев заметить недовольный взгляд Гермионы. В комнате было относительно чисто, поскольку Молли недавно в ней убиралась. Две кровати стояли в разных углах, между ними один стол и стул. Пара шкафов и пустой стеллаж дополняли картину. Поставив чемодан у стены, Сириус перевел взгляд на Грейнджер, которая изучающе осматривала комнату.

— Ну, располагайся, — сказал Сириус.

— Не хмурься, всезнайка, все могло быть и хуже, — усмехнулся Лайон, который стоял, прислонившись к дверному косяку.

— Через полчаса ужин, если его, конечно, никто не сжег, — прибавил Сириус, прежде чем выйти из комнаты. — Не советую открывать окно, а то придется жить без него.

Гермиона проводила его каким-то странным взглядом, которому Сириус решил не придавать значения. Бросив на Лайона задумчивый взгляд, Сириус побрел к комнате, которая представлялась ему самой подходящей для этого мальчишки. Он очень сильно напоминал ему его самого. Такой же самоуверенный и несколько наглый. И это тоже маска. Маска беспечности, за которой пока еще не ясно, что скрывается.

— Я так и не спросил, как зовут тебя, — вдруг произнес Лайон.

— Найди хоть одного волшебника, который не знает моего имени, — невесело усмехнулся Сириус.

— Маглорожденные первокурсники. Иностранцы, — тут же нашелся с ответом Лайон. — Тебе стоит четче формулировать вопросы!

— Ты точно не маглорожденный первокурсник и не иностранец, — фыркнул Сириус. — Но я все же рад, что ты не обращаешься ко мне по фамилии и на «вы».

— Мне показалось, что тебе это не понравится, — пожал плечами Лайон.

— Ты же не гриффиндорец, верно? — спросил Сириус.

— А ты общаешься только с гриффиндорцами? — с каким-то вызовом спросил Лайон.

— Нет, мне просто интересно, — отозвался Сириус. — Я и со слизеринцами некоторым общался. — Резко замерев, прибавил он.

А ведь точно общался. Даже дружил, кажется. Или это он лишь пытается заполнить пустоту своими выдумками?

— Я учусь на Когтевране, — вывел его из мыслей голос Лайона.

— Римус мог бы учиться там же. Только по какой-то причине он попал на Гриффиндор, — двинувшись дальше, заметил Сириус. — Надеюсь, ты умеешь пользоваться бытовыми заклинаниями…

— Если не скажешь об этом Гермионе, то умею, — перебил его Лайон. — А то она с ума сойдет, узнав, что я нарушил запрет о колдовстве несовершеннолетних.

— Ты говоришь это человеку, который пережил шторм по имени Лили, — улыбнулся Сириус. — Поверь, я знаю, что стоит говорить пай девочкам, а что нет.

— Поверю на слово, — хмыкнул парень. — А ты интереснее Люпина. Тот такой же занудный, как Гермиона.

— Знал бы ты этого зануду в школьные годы, — расхохотался Сириус. — Вот твоя комната.

Сириус, прикрыв глаза, наблюдает за своей двоюродной племянницей, которая недовольно сопит, сверля взглядом спину Римуса, стоявшего у плиты. Сириус старается подавить улыбку, в которой так стараются растянуться губы. Римус ведь даже не подозревает, что эта ходячая катастрофа умеет неплохо готовить. А Сириус знает, он видел, даже ел и остался жив. А еще Римус не знает, что она старалась только ради него. Не зря же она вчера весь день выспрашивала у него, что любит есть Люпин.

— Надо во всем видеть плюсы, — тихо говорит Сириус.

Тонкс поворачивает в его сторону голову и вопросительно поднимает бровь.

— Тебе не надо будет беспокоиться, не оголодал ли он, потому что он сам неплохо готовит. И сам поест, и тебя накормит, — улыбается Сириус. — Глядишь, еще и завтрак в постель будет носить. Лунатик ведь такой романтик в глубине души, — не удержавшись, прибавляет он.

Римус краснеет, но продолжает делать вид, что ничего не слышит. Тонкс смущенно и весело улыбается, а ее волосы принимаю нежно-розовый оттенок. А Сириус продолжает улыбаться.