— Простила, — спокойно ответила девочка. — Из-за тебя и простила.

Старушка поднялась с лавки и с нежностью обняла Веду. Девочка прижалась к ней маленьким тельцем, спрятанным в грубой волчьей шкуре, и тихо заплакала.

— Бедная ты моя, — чуть слышно приговаривала старушка, обнимая Веду еще крепче и гладя ее по светлым волосам.

Наконец девочка успокоилась и заговорила:

— Я напоследок хочу просить вас об одолжении великом. В землянку свою я уже не вернусь и не хочу оставлять там это… - с этими словами Веда, вновь обернувшаяся юной девой, раскрыла сжатую до той поры ладонь, в которой оказался деревянный нательный крестик.

— Это мой. Схороните его у себя, зверю он ни к чему.

Девушка осторожно положила крестик на стол, тихо поднялась с лавки и направилась к двери.

— Куда ты? — растерянно спросил Радомир.

— Куда и говорила — в лес. Там мой дом, моя стая. Не поминайте лихом.