Кроме того, Вариан выгодно отличалась от Джерил и своим умением спорить — упрямо, но ненавязчиво. Она никогда не теряла присутствия духа, никогда не выходила из себя. Джерил была серьезной и занудливой, она умела настоять на своем даже тогда, когда все аргументы были исчерпаны. Вообще-то еще задолго до того, как Вариан назначили его напарницей, Кай уже знал, что, несмотря на молодость и видимость легкомыслия, она, как и он сам, посвящена в таинства Дисциплины. Он так увлекся этой девушкой, что залез в базу данных ИК и сделал распечатку истории ее жизни. Послужной список выглядел впечатляюще, хотя в нем и не отмечалось, насколько ценным был ее вклад в научную работу экспедиций. Однако он заметил, что с каждым новым назначением ее неизменно повышали в должности — значит, в компетентности молодой женщины можно было не сомневаться. В состав экспедиции на Айрету ее включили в последнюю минуту, когда предварительное зондирование показало, что на планете есть жизнь. Имея такого опытного напарника, Кай был уверен, что с Айретой не будет никаких проблем. А теперь Вариан заявляет, что Айрета состоит из одних загадок…

— Мне кажется, — говорила она, — если планета крутится вокруг солнца третьего поколения, без аномалий не обойтись: взять хотя бы Айрету с ее горячими полюсами и с этой вонью в районе экватора — никак не могу вспомнить название того растения…

— Растения?

— Да. На планетах вроде Земли практически повсюду можно встретить это маленькое растение — его добавляют в пищу. В разумных количествах, как приправу, — сказала она с кривой усмешкой. — А если переборщишь, получится что-то похожее на запах Айреты. Извини, я отвлеклась. Так что сказали Тхеки?

Кай нахмурился:

— Наш странствующий Исследовательский Корабль забрал только самый первый отчет.

Занятая промокшим комбинезоном, Вариан застыла, изумленно уставившись на него.

— Это ужасно. — Девушка присела на соседнее с ним кресло. — Только самый первый?

— Так сказали Тхеки…

— А может, ты не дал им времени подумать над ответом? Или не четко сформулировал вопрос? — Вариан откинулась на спинку кресла и сама же ответила:

— Нет, этого не может быть. — Она не сомневалась в его умении общаться с самыми медлительными и неразговорчивыми существами Космической Федерации. — Это совсем не похоже на них. Состоянием здоровья тех, кто внизу, они обычно мало интересуются, это точно, но к результатам разведки относятся очень добросовестно.

— Я объясняю это пространственными помехами…

— Ну конечно же. — Тревога исчезла с лица Вариан. — Эта космическая буря в соседней вселенной… та самая, которую предсказывали астрономы, они так боялись угодить в нее…

— Во всяком случае, так сказали Тхеки.

— Сколько же слов им понадобилось? — спросила Вариан. Чувство юмора ей никогда не отказывало.

Тхеки представляли собой кремниевую форму жизни, были чем-то вроде камней-долгожителей и если еще не обрели бессмертия, то, во всяком случае, ближе всех других особей подошли к этой цели. Шутники утверждали, что пожилого Тхека можно отличить от куска скалы только тогда, когда он заговорит — правда, дожидаясь от Тхека слова, нормальный человек может успеть дожить до старости и даже умереть. И в самом деле, чем старше становился Тхек и чем больше знаний приобретал, тем труднее было добиться от него ответа. Каю повезло — в бригаде, посланной на седьмую планету этой вселенной, было два молодых Тхека. Одного из них, Тора, Кай знал всю свою жизнь. Хотя в кругу своих сородичей Тор считался сопливым мальчишкой, в работе Исследовательского Корабля «АРКТ-10» он принимал участие с самого начала, то есть сто пятьдесят стандартных галактических лет. Тор почему-то называл Кая прапрадедушкой, который некогда служил инженером на «АРКТ-10».

Говорили, что Кай очень похож на него. Кая обрадовало, что в этой экспедиции его космическим напарником стал именно Тор. Так что их беседу, достаточно долгую из-за дальности расстояния и речевых особенностей Тхеков, можно было назвать сравнительно оживленной.

— Вообще-то Тор произнес только одно слово, Вариан. Слово «буря», засмеялся Кай вслед за Вариан.

— А они когда-нибудь ошибались?

— Кто? Тхеки? Ни разу за всю историю.

— За их историю или за нашу? — За их, конечно. Наша слишком коротка.

Так что ты говорила об алой крови?

— Ну так вот, дело не только в алой крови, Кай. Существуют гораздо более невероятные совпадения. Те травоядные ящеры, которых мы выслеживали, не просто позвоночные и теплокровные. Теперь, когда у меня появилась возможность получше рассмотреть их, я обнаружила, что они к тому же еще и пятипалые. — Она пошевелила пальцами, имитируя хватательные движения.

— Тхеки тоже пятипалые… по-своему. Хорошо, что у них нет видеоконтакта с Тхеками, их ужасная привычка в самый неожиданный момент выставлять из аморфной массы своего тела псевдоконечности неизменно вызывала у зрителя рвотный рефлекс.

— Но Тхеки не позвоночные и не теплокровные. И они не могут жить в одной экологической нише с абсолютно иными жизненными формами типа водянистых тварей Тризейна. — Вариан покопалась в привязанном к поясу мешочке и вытащила плоский предмет, обернутый полиэтиленом. — Очень интересно, — медленно проговорила она, — что покажет анализ этой крови. Грациозным движением она развернула вертящееся кресло, встала и направилась к выходу из рубки. Кай последовал за ней.

Перестук их каблуков гулким эхом разносился по опустевшему пассажирскому отсеку. Всю мебель перенесли в пластиковые домики неподалеку от шаттла, во временный лагерь, покрытый защитным энергетическим куполом. В шаттле функционировал только бывший трюм, переоборудованный в лабораторию, работа Тризейна должна была проводиться в помещении с кондиционером. Здесь же, в лаборатории, был установлен и терминал, связанный с бортовым компьютером, так что Тризейн редко покидал свою нору.

— Значит, в твоем огромном питомнике наконец-то появился первый житель, — сказал Кай.

— Похоже, я правильно все рассчитала. Загон такой большой, что мы сможем поселить в нем его… или ее.

— Ты не знаешь, какого оно пола? — Когда увидишь нашего зверя, поймешь, почему мы не смогли подойти ближе, чтобы определить пол. — Она содрогнулась.

— Не знаю, что с ним произошло, но весь бок у него разодран в клочья… словно… — Она поперхнулась.

— Словно — что?

— Словно кто-то жевал его — причем живьем.