людям, скорее всего, нужно было бы столпиться вокруг туалета. Чего обычно не

происходило.

Отдаваясь с такой же отчаянной силой, с какой она подавалась ему навстречу, он

старался сохранять молчание, только ожесточенно прикусывая до крови нижнюю губу. Он

старался не кончить быстрее ее. Исаак был немного обеспокоен тем, насколько часто ему

приходилось сдерживать себя с ней в сексе, чтобы не кончить первым. Хотя это не было

для него проблемой, с другими все было совершенно по-другому.

И через несколько мгновений она кончила, сотрясаясь в безмолвном крике, ее

мышцы сжимали член и пульсировали вокруг него. Исаак схватил ее за бедра и

70

продолжил безжалостно врываться в нее, пока не кончил, проникая последними

глубокими и резкими толчками. Он хрипел, впившись пальцами в кожу на ее бедрах,

оставляя следы полумесяцев от ногтей.

Он прижался своим лбом к ее влажной спине на несколько секунд, но затем она

внезапно выпрямила спину и оттолкнулась назад от раковины, заставляя его тем самым

выскользнуть из ее тела и сделать пару неуклюжих шагов назад. Перемена была на лицо,

она вновь подняла свои стены. Резким движением оторвала с держателя на стене пару

салфеток и вытерла себя. Подтягивая свои трусики и джинсы, Лилли посмотрела на него в

зеркало и проговорила отстраненно и чрезмерно холодно:

— Вероятно, нам нужно возвращаться.

Она быстро ополоснула руки и терпеливо ждала у двери, пока он приведет себя в

порядок.

Неожиданное завершение потрясающего секса. Он был немного растерян.

~oOo~

Они закрыли бар. Кроме нескольких человек, что спорили на парковке, но которые

бы легко покинули ее по первому требованию, и нетрезвого, шумного Дарена Брауна,

который искал, кто бы отвез его домой, ночь была спокойной. Они пили, танцевали. И

трахались. Они сделали еще пару подходов текилы между вторым и третьим перерывом

группы, и Лилли уже была настолько пьяна, что он боялся за то, удержится ли она байке.

Начиная с этого момента, миссия Исаака состояла в том, чтобы удерживать ее на том

уровне опьянения и не давать ей напиваться дальше.

Лилли танцевала со всеми из МК, кто просил ее. Исааку понравилось, что она

держалась от них на большем расстоянии, чем от него, и не позволяла ничего лишнего, но

он также заметил, как все парни — все посетители и его братья — пялились на ее

задницу, пока она танцевала. Это его злило. Он прекрасно понимал, что у Лилли была

такая задница, которую вы могли видеть в рекламе нижнего белья. Или же на байк-

календарях в стиле ретро. Просто невозможно было не оценить ее. Но он с каждым

прошедшим днем чувствовал себя более собственнически по отношению к ней, черт

возьми, с каждым прошедшим часом. И он прекрасно знал, что весь город уже считал, что

она принадлежит всецело ему, поэтому он будет разбираться с каждым претендующим на

нее. Поэтому он смотрел сердито на каждого из его братьев, кто танцевал с ней, пока он

больше не смог выносить происходящего и одним глотком не осушил остатки пива и не

поднялся на ноги.

Внезапно он увидел, что она танцует одна. Дэн, ее постоянный партнер по танцам, в

этот момент направился в туалет. И Исаак начал пробираться к ней, обходя столы и

стулья, которые стояли у него на пути, уворачиваясь от извивающихся в танце пьяных тел,

когда увидел, что Стив Белер схватил ее и резко развернул к себе лицом, стараясь

заставить ее потанцевать с ним. Она резко отшатнулась от него, но Белер вновь схватил

ее, затем положил свою ладонь на ее задницу.

Ох, это мудак потеряет эту руку, которой он сжал ее задницу.

Исаак кинулся вперед, отталкивая людей со своего пути, но когда он добрался до

Лилли, замер на месте. Он не видел, что она сделала, но Белер был на полу, сжимая

ладонью свое горло и делая отчаянные, но не очень удачные попытки вдохнуть. Она,

должно быть, нанесла удар той рукой, на которой были надеты массивные кольца.

Исаак прикоснулся к руке Лилли, и она резко развернулась, готовая кинуться на