Он уткнулся мне носом в шею, глубоко потянул воздух носом, и прижался еще сильнее.

– Твой запах, Клэр. Так неожиданно. В нем нет примесей алкоголя и табака. Ты даже не пахнешь другими мужчинами. Лишь чистотой и невинностью.

Мама мне часто твердила: "Оставайся целомудренной, веди себя прилично. Твой будущий муж это оценит". Вот. Оценил. Только не жених, а вампир-чистоплюй.

Сейчас он меня съест. И только утром найдут бездыханное и обескровленное тело. Я так и не окончу университет, и не выйду замуж. Да что там замуж! Я даже не стану кому-либо любимой. И никого не полюблю сама. И как же сильно расстрою родителей своей смертью...

– Ты плачешь? Не надо. Это будет не больно.

На его почти идеальном лице написано сострадание, но на самом дне неестественно ярких радужек таиться лишь жажда. И я понимаю, что для него - это даже не игра. Это давно отлаженный ритуал - успокаивать жертву перед тем, как ее выпить. Как люди молятся перед обедом, или желают друг другу приятного аппетита. Вампиру совсем не интересно, будет ли мне больно или нет.

– Не. Хочу. Умирать.

Губы шевелились с трудом, но все же я четко выговорила эти слова.

– Хорошо, - неожиданно легко согласился вампир.
– Умирать необязательно. Но отпускать такую прелестную девушку было бы большим расточительством, особенно, когда до рассвета осталось так мало времени.

Я не ожидала, что перед тем, как укусить, он поцелует меня. Сначала нежно, совсем невесомо в пересохшие губы, а затем в шею - туда, где испуганно билась жилка. И только затем болезненно медленно вонзит клыки в шею.

Он соврал. Это было больно. В меня будто воткнули два раскаленных штыря. Но когда он стал пить кровь, стало еще хуже. Если бы меня не поддерживали, я бы тут же упала, так как ноги перестали держать. Тело стало тряпичным, голова звеняще-пустой, и лишь только желудок бунтовал. Пахло кровью.

– Подо-жди-те. Мне п-п-лохо...

Подступающая к горлу тошнота помогла мне собраться с силами. Я протиснула между нашими телами ладонь, и попыталась оттолкнуть кровососа. Эта попытка так удивила вампира, что он оторвался от моей шеи, чтобы заглянуть в мое лицо. Так повар проверяет, жива ли еще рыба на доске перед ним, или это просто последние спазмы.

Губы его были испачканы кровью. Это оказалось достаточно, чтобы я перегнулась через его руку, и познакомила булыжники с содержимым своего желудка. Ну и заодно идеально начищенные ботинки месье вампира.

– Это отвратительно, - возмущенно заявил кровосос, выпуская меня из объятий. Я тут же сползла вниз по кирпичной стене, и на радостях от внезапного освобождения исторгла из себя последние остатки ужина.

Ужасно боюсь запаха и вида крови. И своей, и чужой. Так что вампиру стоило бы прикрыть мне глаза. К счастью, он оказался не таким уж догадливым. А я не настолько аппетитной, как бы ему хотелось. Вампир прижал к носу надушенный кружевной платок и рассматривая меня со смесью разочарования и недоумения.

– Ты чем-то больна?

– М-м-м... возможно.

Удивительно, мне удалось ему соврать! Надеюсь, он побрезгует меня есть, и просто не захочет марать руки убийством.

– Может, отравилась чем-то несвежим?
– между тем предположил мой мучитель.
– Встань, ты же испачкаешься!

Он убрал платок от лица, и я поспешно закрыла глаза. На нижней губе еще оставалось пятнышко крови.

– Не стоит так кривиться, глядя на того, кто держит твою жизнь в своих руках, - немного обиженно заметил вампир.

– Вы обещали не убивать меня, месье, - сдавленно напомнила я.

– Это очень наивно с твоей стороны, верить незнакомцам. Но я не настолько голоден, чтобы...
– он сердито сдвинул брови, не договорив.
– Иди уже!

Удивительно, но поднялась я довольно резко, и обогнув вампира по широкой дуге, направилась в сторону пансиона. Первые несколько минут мне казалось, то вот-вот кровосос передумает, и решит докончить начатое дело, но ничего не происходило. Меня все еще мутило, да и запах крови все еще чувствовался, но ранки уже не болели, а просто зудели. Да и страх был хорошим мотиватором не обращать внимания на слабость, а довольно быстро двигаться вперед.

Но почему вампир все еще преследовал меня? Он шёл в отдалении, почти сливаясь с тенью домов, и не выходил на свет тусклых газовых фонарей, но его присутствие было несомненным. И это притом, что небо уже светало! Когда мы подошли к кварталу, где находился мой пансион, я не выдержала, и развернулась к вампиру.

– Месье, почему вы идете за мной?!

– Смертная, не слишком ли ты нагло со мной разговариваешь? Между прочим, я о тебе забочусь. Если тебе плохо, ты можешь упасть где-нибудь. Кто знает, что с тобой тогда будет? Ты можешь замерзнуть, или твоей беспомощностью воспользуются плохие люди, - назидательно сообщил вампир.