Глава 3. Новая ступенька.

В конце тоннеля оказался довольно просторный гараж. Узнаю тот самый грузовик, рядом с ним еще джип, если не ошибаюсь, перекрашенный БДАП, либо вообще старый Хавми времен США. На технике интересная эмблема, фиолетовая стрелка или схематично нарисованная птица что ли, пусть и нанесена слегка небрежно баллончиком, но выглядит вполне приятно, не так угнетающе как герб ФемКома. Надо бы уже залатать рану, надеюсь тут есть более-менее компетентный медик. Много людей нас встречает, это странно. Один старый еврей, полноватая негритянка, какой-то эмоциональный мужичок с крестом, остальные вообще на одно лицо, ничем не выделяются. Хотя, тот в камуфляжных штанах стоит непринужденно, холодно. Даже слишком сдержанный. Наверное тоже служил.

Военный:

– Вырвался однако, так держать, Морган. А что это за человек с тобой?

Саммерс:

– Это, друзья, Джейсон, обалдуй еще тот, но водит неплохо.

Негритянка:

– А он очень даже ничего.

Еврей:

– Кайла, ты и морковку не прочь, знаю тебя.

С крестом:

– Господь милостив к нам и вернул нашего дорогого Моргана целым и невредимым!

Саммерс:

– Мартин, не первый раз уже выхожу на вылазки, не переживай, лучше отведи «ангела-хранителя» в медпункт, его слегка покоцало.

Удивляюсь как люди здесь еще сохраняют чувство юмора, зная как ненадежен наш мир. Хотя, если сейчас смотреть на жизнь без смеха, то можно сойти с ума от горя. Коридоры пусть и потрепаны временем, но довольно ухожены, чистенько. Когда вещь полностью твоя, хочется, чтобы она служила как можно дольше, ее жалеешь. Да и с людьми почти так. В комнате справа металлические ящики образуют некую трибуну, на стене напротив опять тот символ, только на светло-синем фоне, похоже тут проводятся собрания. Чуть дальше куча мишеней и пару винтовок за решеткой, интересно, это военные шестнадцатки или гражданские пятнадцатки? Хотя какая разница, с любой лучше стрелять одиночными, точнее выйдет. Еще комнатой дальше арсенал, за ним похоже начинаются спальные отсеки, двери во многих комнатах закрыты, видимо хотят хоть как-то уединиться.

Мартин:

– Уже близко. Не знаю, веришь ты или нет, но Господь на твоей стороне, сын мой.

– Почему же тогда столько было препятствий?

– Думаю он хотел показать, что ничто не может даваться просто так, всегда должны быть сложности. Но ты с ними блестяще справился!

Приятно слышать настоящую похвалу, заслуженную. Хотя, еще не так и много сделал, да и вышло все случайно, просто повезло. Узнаю тот самый запах спирта, похоже медпункт близко. Дверь вычищена особенно сильно, за гигиеной точно следят, это радует.

Мартин:

– Адриана залатает тебя как следует, будешь как новенький.

– Ну, с Богом.

За дверью чуть ли не сияющая кафельная плитка, стены почти идеально белые, маленький нагар от ламп накаливания, но это не портит картину. У врача довольно приятные формы, не заплывшая жиром как большинство городских женщин, наоборот, классические «песочные часы». Мне уже нравится это место. Жаль лицо не видно из-за маски и полиэтиленовой шапки, только видны то ли зеленые, то ли голубые глаза. Инфекцию точно не занесет, перчатки чистые.

Врач:

– Раздевайся, осмотрим рану.

Давно уже не оголялся перед противоположным полом. «Бинт» отвязан, плащ на стуле, за ним футболка. Ну и тело, все бледное, худое, далеко не в лучшей форме. Девушка уже вовсю осматривает рану лупой, судя по ее взгляду ничего серьезного.

– Ну что, обойдемся без ампутации?

– Обычное огнестрельное ранение, вытащить пулю, зашить и все.

– Надеюсь обезболивающие остались?

– Только новокаин. У тебя на него нет аллергии?

– Вроде нет.

– Рану обрабатывал?

– Виски считается?

– То-то тут небольшой химический ожог, но в целом правильно сделал. Сейчас укусит комарик, не дергайся.

Стальной шприц, в нем жидкость из какой-то банки. Немного покалывают уколы, но терпимо. Плечо потихоньку «замораживается», словно вообще не мое. Врач щипцами лезет куда-то внутрь. А вот и пуля, вся измята и похожа на лепешку.

Девушка:

– И где же умудрился ее словить?

– Удирал от БДАП, да одна пуля долетела.

– Первый раз же убегал?

– Да.

– Неплохо, семьдесят процентов получают ранения тяжелее, половина из них смертельные. Считай тебе повезло.

– Словами не передать как повезло.

– Отдельное спасибо, что привез Моргана живым. После того рейда погибло много людей, добрались единицы.

– Это ему спасибо, без него я бы даже не знал о вашем существовании.

Пусть нервы и заглушены новокаином, какое-то необычное ощущение остается. Чувство натяжения что ли. И нитки необычные, прозрачные. Случаем не те самые, которые рассасываются? От раны останется только аккуратный шов.