Рыжикова зарделась от похвалы и начала хлопотать возле стола, показывая, что и хозяйка она хоть куда. За ужином ребята разговорились.

— Так зачем вы пожаловали в Абсурдию? — спросил Асиф. Надеюсь, не для веселого времяпрепровождения?

— Конечно же нет, Асиф, — серьезно ответил Алеша. — Привела нас сюда беда.

И он рассказал новому приятелю о ссоре Нины и Антона, об их исчезновении из города Дружного.

— Нам сказали, что они здесь, — закончил он свою грустную повесть.

— Кто сказал?

— Бабушка Фиса.

— Бабушка Фиса, бабушка Фиса… — повторил Асиф. — Где-то я слышал это имя. Так ты говоришь, что перед тем как исчезнуть, брат и сестра вдруг поссорились?

— Да.

— Тогда они точно здесь. Это проделки Абсурда Первого, — зашептал Асиф. — Я слышал, что у него есть такое любимое занятие: ссорить неразлучных родственников.

— А зачем ему это? — спросила Ольга.

— Понимаешь, Оля, чем меньше на свете любящих друг друга людей, тем больше на земле становится зла и абсурда. А ваши Нина и Антон жили, видимо, настолько дружно, что заинтересовали посланников Абсурда.

— Так это он не сам? — продолжала интересоваться Рыжикова.

— Какой же король сам будет заниматься мелкими пакостями? У него на это есть приближенно-подчиненные и прочие радетели. Правда, подчиненные нашего Абсурда в основном дураки и волшебной силой не наделены. Здесь, наверное, поработали Абра с Кадаброй.

— Кто такие?

— Племянницы короля. Но они в Абсурдии не живут. Обретаются где-то в лесах вашей страны. Когда королю нужно срочно сотворить какую-нибудь пакость, он дожидается, чтобы племянницы в чем-нибудь провинились. И в качестве наказания заставляет их обделывать собственные темные делишки. Видно, на этот раз он заставил Абру и Кадабру умыкнуть Нину и Антона.

— Абра, Кадабра… Абра, Кадабра… — машинально повторял Алеша и вдруг хлопнул ладонью себя по лбу. — Абракадабра! Вот что это такое.

— Ты прав. Их имена вместе означают «абракадабра», — подтвердил Асиф. — А вы знаете, что это такое?

— Конечно, — высунулась Рыжикова. — Ерундистика. Вот что.

— Так-то оно так, — улыбнулся Асиф. — Но кроме того, в этом слове заключена чудодейственная сила. Еще в старину люди писали его на амулетах. Так что сестрички при желании могут сотворить все что угодно.

— А почему не творят? — продолжала допрашивать Рыжикова Асифа.

— Ругаются часто, никак не могут соединиться. Вот сейчас поработали вместе и выкрали брата и сестру из вашей страны. Могут и позакомуристее что-нибудь сотворить. Только никак не удается им жить в мире.

— Жить в мире, к счастью, способны только хорошие люди, — сказал Алеша. — Но мне все-таки непонятно, зачем же понадобились Нина и Антон вашему Абсурду? Поссорили их — это ясно. Но зачем притащили сюда?

— Я тоже удивляюсь, — сказал Асиф. — Но какая-то цель у Абсурда есть. А может быть, обыкновенная пустячная королевская прихоть.

— Так что же нам делать? — спросила Ольга. — Ты не догадываешься, Алешка не знает, а я и подавно не ведаю.

— Будем ждать дедушку Миррея, — сказал Асиф. — Он у нас человек бывалый. Что-нибудь придумает.

И ребята улеглись спать.

— Алеша, — через некоторое время раздался полусонный голос Асифа. — Ты не рассказывай, пожалуйста, дедушке, где мы с тобой познакомились. Он очень не любит, когда я хожу помогать лавочнику за кусок хлеба.

— Хорошо, — успокоил Воробьев Асифа и сразу же крепко уснул.

Утром окошко тихонечко звякнуло, и в комнате появился дедушка Миррей. Это был небольшого роста крепенький старичок с маленькой лысиной на макушке. Глаза у дедушки были замечательные. Большие, голубые и удивительно молодые.

— Привет честной компании! — весело сказал он, вовсе не удивившись незваным гостям. — Ого, да у вас тут пир горой.

Дедушка подошел к столу.

— Угощать будете?

— Кушайте, дедушка, кушайте… — хором сказали ребята.

— Нет, друзья-товарищи, есть одному при такой массе народа стыдно и скучно. Быстро умывайтесь — и за стол!

Миррей одобрил предложение Рыжиковой о сидении во время трапезы на диване. А Трезубцу, Шишку и Кузьме очень обрадовался. Особенно ему полюбился Шишок. Может быть, потому, что собачка сразу же стала вертеться возле деда и выказывать ему всякие знаки расположения. Дедушка взял Шишка на руки, и тот, повизгивая от удовольствия, все норовил лизнуть деда в лицо.