Сестра Яна, кстати, поправилась, выросла и расцвела, стала одной из лучших карманниц на площади трех рынков. Кто-то назвал бы ее выздоровление чудом, но Димитрий не верил в чудеса. Он верил в силу, двигающую живыми людьми, как пешками на доске, так как чувствовал, что сам является точно такой же пешкой. В детстве он, конечно, думал иначе. Даже сам не стал исключением и тоже просил темного бога о помощи. Давно, еще до рождения младших. Устав от бесконечных придирок матери и равнодушного отношения отца, он по ребяческой наивности как-то загадал самое сокровенное желание – чтобы родители помирились, чтобы в их семье наступил мир и покой. И что? Разве желание исполнилось? Разве случилось чудо?

– Вечером ты занят, – безапелляционно заявил Ян, стоило Димитрию с полотенцем в руках явиться из душа. – И должен быть в форме.

– Я всегда в форме, – мрачно отозвался тот, резкими отрывистыми движениями вытирая мокрые волосы. – Что еще?

– Партия опиума из Нардинии прибыла без проблем, – со скучающим видом принялся перечислять помощник. – Оттуда же приехал какой-то урод, который услышал о тебе и непременно хочет встретиться. Силач, типа, там местный. Считает, что ты эту встречу не переживешь.

Димитрий слабо улыбнулся, швырнул ему полотенце, подошел к разложенной на стуле одежде и принялся одеваться.

– Назначай ему встречу.

– Уже назначил, само собой. За кого ты меня принимаешь? Ставки будут высоки, чувствую, мы славно заработаем на этом идиоте. Дальше… у нас завелся неблагодарный клиент. Обворовал одну из наших девушек, при этом, естественно, кинул на деньги. Правда, признался, когда полиция взяла его за жабры. Я сказал, что если повторится, в следующий раз он будет разговаривать уже лично с тобой.

Димитрий кивнул.

– Дальше… – Ян сделал паузу, поглядывая на него, – в общем, твоя мать сегодня снова была здесь.

Димитрий опять кивнул с тем же выражением лица, намекая, что услышал новость и можно переходить к следующей.

– Ты когда-нибудь собираешься сказать ей? – не выдержал помощник.

– О чем?

– О том, что ее здесь просто разводят на деньги, о чем же еще! О том, что ей здесь расскажут все, что она хочет услышать, лишь бы продолжала ходить и отваливать подачки! Рамон держит ее на крючке уже много лет, а ты сам знаешь, как он умеет пудрить мозги женскому полу.

– Если ей хочется верить, что здесь водятся особо приближенные к темному богу, и через них он слышит ее желания, то пусть верит, что я могу поделать? – пожал Димитрий плечами. – Для Рамона это работа, я не могу отбирать у него хлеб. И это ее деньги, пусть тратит, на что хочет, я их не считаю. Свои деньги я зарабатываю сам.

– Но Рамон спит со всеми своими женщинами, – многозначительно понизил голос Ян. – Со всеми, кого ведет хотя бы какое-то время. Ведь за этим они сюда и приходят, хоть иногда даже сами себе не признаются. Одинокие, недолюбленные и недоласканные, как он сам про них выражается. Он всех прокатывает по одной и той же программе. Это значит, что твоя мать изменяет с ним твоему отцу.

– Ему надо повнимательнее приглядывать за женой, что ж поделать, – возразил Димитрий, застегивая последние пуговицы. – Я уже вышел из того возраста, когда любовь папочки и мамочки кажется чем-то нерушимым и священным. Они не лезут в мою жизнь, я не трогаю их – таков уговор.

– Ты – циник, – весело хмыкнул Ян, окончательно сдавшись. – Ах, да. Еще звонил твой брат, просил забрать из школы. Я сказал, что ты подъедешь. Ты, кстати, уже опаздываешь. Еда на столе, под салфеткой. Можешь успеть перехватить пару кусков.

Димитрий даже не скрывал, что упоминание о брате ему не по душе. Конечно, он оставлял тем или иным людям телефонный номер, по которому за него отвечал Ян, и Кристофу его зачем-то давал в том числе. Но только на экстренный случай, вроде конца света, а не для всякой ерунды.

– Ты договорился, ты за ним и езжай, – бросил он и подошел к столу.

– Э, нет, – Ян покачал головой, – братик ждет именно тебя, между прочим, он меня даже по голосу от тебя не отличил. Он не в курсе наших с тобой дел и отношений, и тебе явно проще поехать лично, чем потом долго и пространно объяснять ему, кто я такой.

– Нечего тут объяснять, – буркнул Димитрий с набитым ртом, но уже и сам понимал, что выбора нет. Дураку-братцу хватит ума податься пешком, а с его неуемным любопытством на пути обязательно встретятся приключения. Потом придется договариваться за него со свободным народом, совершать много лишних телодвижений… и почему он до сих пор заботится о младших, которых ненавидит в глубине своей темной души?!

Димитрий тяжело вздохнул и сгреб со стола ключи.