Военный обозреватель «Комсомольской правды» полковник Виктор Баранец выразил возмущение тем, что расследование преступных дел в Министерстве обороны «превращается в пародию, над которой смеется народ», и тем, в частности, почему иные фигуранты этих дел уже в Бутырках, а другие сидят в роскошных квартирах и пишут стихи о любви к министру.

Путин и на этот раз начал с похвалы: «Вам бы не журналистам быть, а возглавлять судебную систему страны. Я очень дорожу вашей поддержкой…» и т. д. Так вот и назначил бы его председателем суда или Генеральным прокурором вместе замшевого Чайки. Нет. И дальше он понес: «Вы сказали, что факты доказывают вину всех названных вами лиц. Это может определить только суд. Ни газета, ни отдельные граждане – никто не может заранее объявить человека виновным».

С неба свалился! Кто это может запретить? Вспомнил хотя бы, что не так уж давно множество газет – и левых и правых, и русских и еврейских – и множество «отдельных граждан» – журналистов и ораторов на митингах – во всю мочь объявляли о его покойном друге: «Собчак – зеркало российской коррупции». Значит, преступник. А никакого суда не было, кроме божьего. Когда другой его друг Чубайс на съезде своей партии «Союз правых сил» призвал Немцова, Хакамаду и других однопартийцев: «Больше наглости! Наглости больше!», то в ответ ему из других партий, от иных лиц неслось: «Подонок! Сажать за это!». Значит, преступник. А никакого суда не было. Когда тот же подонок заявил, что на полученные ваучеры каждый может приобрести по две машины «Волга», но вскоре оказалось, что это был сознательный обман, то он услышал: «Лжец! Трепло! Ворюга!». Значит, преступник. А никакого суда не было. Когда тот же ворюга заявил, что в результате реформ погибнут миллионов тридцать соотечественников, и они в этом сами виноваты: не сумели вписаться в реформы, то ему лепили: «Враг народа! Фашистская харя!». Значит, преступник. А никакого суда не было. В последнем случае имелось в виду, что о неизбежной гибели от голода тех же 25–30 миллионов русских людей зимой 1941 года заявил Геринг.

Поразительно, что человек, имеющий юридическое образование и занимающий столь высокий государственный пост, не понимает простейших, азбучных, основополагающих юридических установлений. Как бы ни было доказательно, правдиво и важно выступление любой газеты и любого «отдельного гражданина», это лишь мнение, и оно может быть толчком к возбуждению дела, но само по себе никаких юридических последствий не влечет. Совершенно другое дело – решение суда – оно неизбежно влечет юридические последствия: штраф, лагерный срок, смертную казнь… Как может это не понимать президент, сам называющий других преступниками безо всякого суда, уму непостижимо!

Однажды мне позвонил незнакомый читатель, возмущенный Медведевым: как тот посмел назвать Сталина преступником! Ведь суда не было! Я сказал: «Оставим Сталина. Откуда вы взяли, что преступника может определить только суд и только после этого другие могут назвать кого-то преступником» – «Как откуда? – удивился читатель. – Об этом все время говорят!». – «Если на ваших глазах, допустим, машина собьет насмерть незнакомого пешехода или бандит убьет ножом вашего друга, вы, что же, не посмеете назвать их преступниками, а будете ждать суда, который неизвестно когда последует?». Читатель смущенно молчал. А я продолжил: «Мысль о том, что никто, кроме суда, не смеет убийцу или вора, насильника или обманщика назвать преступником, внушают народу сами преступники, под видом законности они хотят заткнуть нам рот».

Кажется, читатель, в отличие от президента, все понял.

2015 г.

Кажется, приутих грохот, шум и радостные речи о Послании президента парламенту 1 декабря 2016 года, когда толпы одержимых сограждан, называемых политологами, обнюхивали каждое его слово, из кожи лезли, чтобы разгадать намеки, ломали голову над тем, о чем он умолчал… Они хватали друг друга за грудки: «Ты слышал, сколько раз он произнес слово «справедливость»? – «Кажется, двенадцать». – «Ха! Двадцать три!». Начинали спорить. Друзья мои, хотелось сказать им, позвоните мне, я вам сто раз без передышки повторю слово «халва»… Не позвонили. Что ж, хоть и одним из последних, но, пользуясь наставшим затишьем, все же надо сказать кое-что.

Незадолго до Послания в Думе состоялся круглый стол, в котором приняли участие известные ученые, политики, бизнесмены. Сколько тревоги, боли, страшных, чудовищных фактов было в их выступлениях! Академик РАЕН Владимир Полеванов, бывший глава Роскомимущества и вице-премьер напомнил, что «приватизация проходила под диктовку 35 американских советников», приглашенных Чубайсом. У президента, не так давно тоже вспомнившего об этом, такая дичь вызвала лишь снисходительную улыбку. «С ужасом я обнаружил, – сказал Владимир Павлович, – что ряд военных предприятий, в том числе секретных, проданы иностранцам». Он выгнал американцев вместе с доморощенным Кохом, которого назвал «мерзавцем, уничтожившим нашу оборонную промышленность». А потом – помните? – по нашему телевидению с благословения телевладыки Эрнста или Кулистикова Кох призывал американцев послать дивизию ВДВ и «забрать к чертовой матери атомное оружие» у нас. Но вскоре Кремль получил ультиматум: если к Давосскому форуму Полеванов не будет уволен, Россия не получит 6 миллиардов долларов инвестиций. И как только его уволили, Кох снова оказался на командном пункте приватизации.

Будучи по профессии геологом, сейчас Полеванов ей и занимается. И вот что он видит: у нас каждая нефтяная скважина дает 10 тонн нефти, а в Норвегии – 250, в Кувейте – 300, в Иране – 400, в Саудовской Аравии – 700, т. е. в 70 раз больше. И вполне естественно, что Министерство экономразвития Полеванов именует министерством экономдеградации. И завершает: «Мы остаемся на обочине прогресса в состоянии растущей нищеты и упадка».

Доктор физико-математических наук профессор Степан Сулакшин продолжил: «Те, кто правит в стране, создали уродливую по всем ключевым пространствам макромодель. Эта модель управляется из-за рубежа». Коснувшись недавних и нынешних событий политической жизни, он сказал: «В стране все строится на фальши… Явка на выборы была не 48 %, а 33 %, «Единая Россия» получила в два с лишним раза меньше голосов, чем объявлено. Рейтинг Путина значительно ниже 86 %». А наше будущее видится профессору так: «У России нет будущего в этой политической и экономической модели. Власть, президент ведут страну к событиям революционного типа, которые могут произойти на рубеже 2019–2020 годов. Эта Дума и президент, который вновь будет избран через два года, не доживут до конца нового политического срока… Когда живой народный организм чувствует, что его приговорили к смерти и подводят к плахе, начинается процесс самоорганизации. У страны есть шанс оздоровиться в ходе этих событий».

В своем Послании Путин неоднократно призывает прислушиваться к людям, вступать в диалог, уважать чужое мнение. Вот хоть на этот раз и вступил бы в беседу с Полевановым, Нигматулиным, Сулакшиным, поспорил бы, может, что-то и опроверг. Тем паче ведь не Навальный это, а академики, доктора наук, крупные политические фигуры. Как можно пренебречь такими собеседниками!

Однако и на сей раз вместо диалога, увы, как сказал, профессор Катасонов, получился «очередной спектакль», или, как выразился кто-то другой, – «сеанс массового гипноза» и т. п. Кто-то даже так определил: «Россия – «Титаник», а его капитан работает за боцмана».