"Что если ему вместо старухи видится… например, роскошная молодайка? С русыми волосами и бюстом пятого размера? Он приходит к этой наложнице, чтобы заниматься…" – Тьфу, тьфу, тьфу! Привидится же такое! Я несколько опешила от собственных фантазий. Валентин был прав – иногда меня "заносит".

"Стоп! Попридержи коней, подруга! Главный вопрос была ли бабка или нет? – начала с начала. Пыталась рассуждать. – Если не было, то сбрендила ты. В смысле, я. Ты видела призрака и беседовала с ним. И это пичалька. Однако если бабка была, то пускай Валя принимает её за кого угодно! Хоть за английскую королеву, это его проблема! Некоторые, я знаю, предпочитают пикантные связи".

Внешне проблему можно было считать… нет, не решённой – обозначенной. И успокоения это не приносило.

Решив, что загадка слишком сложна – я психиатрию не изучала, – решила идти ва-банк. Рассказала о Тёрке: "В смысле, о вашей жене, Тересе". И о своём задании: "Приглядывать за вами, Валентин".

Почему я заложила подругу? Сложно сказать. В этот момент план ещё не сложился. Я просто подумала, что став двойным агентом я ничего не потеряю. Но что-то, возможно, приобрету.

Он молчал. Сигарета догорела до фильтра – столбик пепла висел непотревоженный, – Валентин смотрел сквозь меня. Однако он не дремал, и не провалился в прострацию, он напряженно думал. Иногда по лицу пробегала тень, Валентин хмурился, немного сдвигая брови. Я чувствовала себя неуютно, как студент-первокурсник случайно попавший в лабораторию известного профессора. Я выждала ещё минуту и подала голос:

– Сходим в ресторан, а? Потанцуем?

Он вздрогнул, уронил окурок и негромко чертыхнулся.

– Давайте, для начала, разберёмся с вашими видениями.

– Давайте, – я покорно согласилась. – В ресторане?

– Нет, у меня дома.

Валентин стал собирать портфель, сложил тетради, книгу, несколько файлов с документами. Я ждала, что он объяснит, как будет происходить предстоящая со мной "разборка". Он объяснил. Оказалось всё просто: Тёрка и Валентин живут в старинном особняке:

– Дом старый, с историей. Во время революции красные устроили там… в общем… потом и белые… многих казнили. Посекли шашками, повесили. Жуткая была бойня, некоторых даже топили. Проводили экзекуции. – Валя развёл руки в стороны, мол, такое было время, ничего не попишешь. – Когда мы купили этот дом, большую часть тонкой энергии я освободил… было трудно, много пришлось работать, вычищать… но я справился. Оставил только несколько призраков. Для экспериментов.

"Матерь божья! – испугалась я, – этого мне ещё не хватало! Он хочет проверить, увижу ли я их домашнего призрака! Жуть! А что делать, если я, действительно, увижу?"

Однако отказываться было поздно.

Пока мы ехали, Валентин молчал, и только подъезжая к особняку, разлепил губы:

– Прошу не сообщать Тересе о том, что вы мне открылись.

– Хотела просить о том же, – я кивнула. – И давайте перейдём на "ты", – предложила. – И будем придерживаться первоначальной легенды: мы познакомились, заинтересовались, решили узнать друг друга поближе. Были в ресторане, болтали-танцевали. – Он, в свою очередь, кивнул. – И ещё. По легенде вы… то есть ты, Валя, не знаешь, что мы с Тересой подруги.

Он открыл дверцу, чтобы выйти из машины, я удержала. Притянула за рукав и поцеловала долгим затяжным поцелуем. Он сопротивлялся только мгновение, думаю больше для проформы – целоваться я умею.

– Зачем это? – спросил, тяжело дыша.

– Для конспирации. Всё должно выглядеть натурально. Иначе Тёрка нас раскусит.

Опустились сумерки. В скудных уличных огнях дом казался огромной тёмной глыбой, будто бы скульптор-атлант взял в руки гигантское тесало, и огранил торчащую из земли скалу – ту, что первой попалась под руки. Возможно, виною такому мрачному представлению стали мои взвинченные нервы, а быть может что-то ещё, например предчувствие. Я не очень-то верю в потусторонние силы (опуская сегодняшнее приключение), но доверяю своему шестому чувству.

Приглядевшись, я рассмотрела аллею, ажурный мостик (небольшой декоративный, через воображаемый ручей), лужайку с гравийными тропинками, остеклённую теплицу – видимо зимний сад, – теплица примыкала торцом к дому.

– Пойдёмте внутрь? – Валентин стоял рядом и ждал, пока я насмотрюсь на барские хоромы.

– Пожалуй. – Я задержалась ещё на мгновение. – Мило здесь у вас.

– Очень.

Валентин представил меня, как свою знакомую Анну Еллоу. Сделал это как-то вскользь, так что слова "клиника" и "пациентка" почти ускользнули. Получилось, что я знакомая не по работе, а по интересу.

– Вместо фамилий я использую цвета, – объяснил он. – Это удобно. Цвет – замечательно характеризует душевное состояние.

Компания собралась довольно оживлённая. Не могу сказать, что она подлежала разбору практикующего психиатра, но Фрейда бы точно заинтересовала. Тереса – хозяйка дома, она же моя школьная подруга, она же моя работодательница. Александр Ковач – секретарь Тёрки, тот самый молодой "олень". (Он же Хосе при Кармен. Это сравнение мне понравилось.) Валентин – муж хозяйки, мой лечащий врач и моё задание. Я – ваша покорная слуга, молодая интересная женщина с подозрением на лёгкое психическое расстройство.