Филарета лишили сана и отлучили от церкви.

Так он оказался на улице и стал бомжевать.

И однажды, переходя перекрёсток на красный свет, услышал жуткий визг тормозов, но не успел даже оглянуться: перед ним возник экран в его рост. Периферийным зрением заметил автомобиль, словно застывший на месте и ... всё исчезло!

Филимона подобрали дозорные, объезжавшие рубежи.

Васса, помыкавшись с ним и, так и не найдя подходящей сказки, назначила волхвом и дала имя Филин.

– Слушай, Водяник, ну познакомь меня с той белобрысой. Ну что, убудет у тебя что ли?
– пьяный Иванушка, в который уж раз просил Водяного свести его с приглянувшейся русалкой.

– У тебя ж их целый косяк, друг! Ну уступи одну, не жопься!

Не надо думать, что просьба Иванушки была такой уж непотребной. Судите сами: сказка как кончается? Алёнушку взял в жёны купец и стали они жить-поживать. Ага! А про Иванушку то ни слова! Так и мается бедолага холостяком! Который уж век?

– Друг ты мой Иванушка - отвечал Водяной, хлебая настоечку и поглаживая булькающий живот - Ну как же ты не понимаешь, она ведь заманит тебя на болото и в омут утащит ... и что я скажу сестрице Алёнушке? Как я в глаза ей смотреть то буду, а?

Иванушка уронил голову и закручинился.

– Иванушка - сжалился Водяной - Ну что ты всё спрашиваешь у меня разрешения? Знаешь где они водят хороводы по ночам при луне?

Иванушка качнул головушкой.

– А видел там кусты разросшиеся малины да смородины?

– Видел - качнул головушкой Иванушка

– А знаешь ли ты, что в энти самые кусты бегают они по нужде?

– Нет!
– встрепенулся Иванушка и заблестели голубые глазёнки.

– Ну так знай! Вот и подкарауль свою блондинку, когда она в кусты побежит, да рот зажми покрепче, да утащи в чащу. Да смотри не дай закричать ей: сбегутся подружки, защекочут-заебут тебя в усмерть и в омут болотный утащат.

– Тьфу ты напасть!
– сплюнул Водяной и поморщился - С ними в последнее время совсем сладу нет. Как насмотрелись этой Кама-Сутры, так и начали приставать: хотим таак, хотим ээтак! А белобрысая, твоя, ваще учудила: я, грит, анального секса хочу испробовать. Трахни меня в жопу, Хозяин!

– Тьфу! Тьфу!
– плевался Водяной - Она жопой срать ходит, а я туда член свой засовывать буду?!
– и он залпом осушил чарку.

Иванушка слушал пьяную болтовню Водяного и мотал на ус. Его глазки маслено блестели.

– Ну ладно - Водяной встал, сильно качнувшись - Пойдём, друг мой Иванушка, засиделись мы в гостях то, пора и честь знать! Филину волхвовать надо.

Они ушли, качаясь и поддерживая друг друга.

Филин навёл в шалаше порядок, сунул в рот пучок петрушки и, пожёвывая, вышел и присел на пенёк. Вот-вот должен был подойти Леший. Весточку о том принесла сорока на хвосте, накануне.

Леший, как и всегда, будто из воздуха материализовался.

Покрутил лохматой бородой, принюхался и усмехнулся - Что, брат Филин, опять квасил? Да ещё и не один! Встретились дружки твои, горланят на весь лес!

– Ты, дядя Лёша, общаешься с пичужками да зверушками лесными, с дубами вековыми разговариваешь, а я всё один да один. Тут уж и ведмедю обрадуешься, не токмо Водяному с Иванушкой. С чем пожаловал то?

– Матушка царица послала, упредить тебя, что гость к тебе будет: принц заморский. Вопросы спрашивать будет разные. Велела принять гостя, выслушать, не поить!
– дядя Лёша поднял палец - Ответы дать на все его вопросы.

– А о чём спрашивать то будет, гость заморский?

– Не велено сказывать. Ну, бывай!
– и Леший растаял, словно дымок от разгоревшегося костерка.

...

Я проснулся.

Член звенел от напряжения. Ссать!

Осторожно перелез через Миранду, разбросавшуюся и обнажённую и, встав на колени, сунул руку под кровать. Вытащил горшок и, вдруг, вспомнил рассказ банника в Тридесятом. Повертел горшок и сунул назад.

Оделся в шорты, вышел на крылечко и огляделся. Солнце ещё не взошло и в густом молочном тумане удобств было не разглядеть. Шарахаться по двору в поисках не хотелось, и я поссал прямо с крылечка!

Постоял, прислушиваясь.

Тишина!

И так что-то хорошо мне стало, так захотелось остаться здесь навсегда, стать былью, стать сказкой.

Где-то, на другом конце Царства, пропел первый петух, ему откликнулся другой, ближе, тому откликнулся третий, совсем близко.

И снова тишина!

Скрипнула дверь и вышла Наташка с горшком, почти наполовину заполненным мочой.

– Ну вы и ссать, девки!

– Да это только Миранда! Я ещё не ссала! А ты, небось, прямо с крыльца поссал, Государь?

Наташка выплеснула мочу на траву и поставила горшок.