— Конечно, нет, — решительно ответила миссис Сэмюэлсон.

Пуаро вопросительно посмотрел на нее.

— Я бы не стала так рисковать, — объяснила дама. — Мужчины столь странно ведут себя, когда речь идет о деньгах… Джейкоб стал бы настаивать, чтобы мы обратились в полицию. Я не могла так рисковать. Мой бедный дорогой Нанки Пу… С ним могло случиться все что угодно! Конечно, потом мне пришлось сказать мужу, потому что я должна была объяснить, почему у меня перерасход в банке.

— Именно так, именно так, — пробормотал Пуаро.

— И я никогда не видела его таким сердитым. Мужчины, — сказала миссис Сэмюэлсон, поправляя свой красивый бриллиантовый браслет и поворачивая кольца на пальцах, — только о деньгах и думают.

Эркюль Пуаро поднялся на лифте в офис к сэру Джозефу Хоггину. Он передал свою карточку, и ему сообщили, что сэр Джозеф в данный момент занят, но скоро его примет. Наконец из кабинета сэра Джозефа выплыла высокомерная блондинка с охапкой бумаг. Проходя мимо, она бросила на своеобразного маленького человека презрительный взгляд.

Сэр Джозеф сидел за громадным письменным столом из красного дерева. На его подбородке виднелся след губной помады.

— Ну, мистер Пуаро, садитесь. У вас есть для меня новости?

— Все это дело отличается приятной простотой. В каждом случае деньги посылали в один из частных отелей или в меблированные комнаты, где нет швейцара и дежурного администратора и где сменяется множество постояльцев, среди которых довольно много бывших военных. Нет ничего легче — для кого угодно, — чем войти туда, забрать письмо с полки и либо унести его, либо вынуть из него деньги и заменить их простой бумагой. Следовательно, в любом случае след резко упирается в стену.

— Вы хотите сказать, что понятия не имеете, кто этот человек?

— У меня есть определенные мысли, да. Потребуется несколько дней, чтобы их проверить.

Сэр Джозеф с любопытством посмотрел на него.

— Хорошая работа. Тогда, когда вам будет о чем мне сообщить…

— Я приду с этим к вам домой.

— Если вы доберетесь до самой сути дела, это будет очень хорошая работа, — заключил сэр Джозеф.

— Вопрос о неудаче не стоит, — ответил сыщик. — У Эркюля Пуаро неудач не бывает.

Сэр Джозеф Хоггин посмотрел на маленького человечка и улыбнулся.

— Уверены в себе, а? — спросил он.

— Для этого есть все основания.

— Ладно, ладно. — Сэр Джозеф откинулся на спинку стула. — Гордыня до добра не доводит, как вам известно.

Сидя у электрического обогревателя и ощущая удовлетворение от аккуратного геометрического узора решетки, Эркюль Пуаро инструктировал своего камердинера, мастера на все руки.

— Вы понимаете, Джордж?

— Полностью, сэр.

— Вероятнее всего, квартира или маленький дом. И он будет находиться в границах определенного района. К югу от парка, к востоку от Кенсингтонской церкви, к западу от Кенсингтонских казарм и к северу от Фулхэм-роуд.

— Я все понял, сэр.

— Любопытное дельце, — пробормотал Пуаро. — Здесь все свидетельствует о явном таланте организатора. И здесь есть, конечно, удивительная незаметность главного актера — самого «немейского льва», если я могу его так обозначить. Да, интересное дельце… Я мог бы пожелать себе большей симпатии к своему клиенту, но он, к несчастью, очень похож на одного фабриканта мыла из Льежа, который отравил свою жену, чтобы жениться на блондинке-секретарше. Одно из моих первых успешных дел.

Джордж покачал головой и мрачно сказал:

— Эти блондинки, сэр, от них много неприятностей.

Прошло три дня, и неоценимый Джордж доложил:

— Вот адрес, сэр.

Эркюль Пуаро взял протянутый ему клочок бумаги.

— Отлично, мой добрый Джордж. А какой день недели?

— По четвергам, сэр.

— По четвергам… А сегодня четверг — очень удачно. Поэтому не нужно откладывать.

Через двадцать минут Пуаро поднимался по лестнице мрачного многоквартирного дома на задворках небольшой улицы, выходящей на более фешенебельную улицу. Квартира номер 10 в Робинсон-мэншнс находилась на четвертом и последнем этаже, а лифт отсутствовал. Пуаро с трудом поднимался все выше и выше по узкой винтовой лестнице.

На верхней площадке он остановился, чтобы отдышаться, и из-за двери квартиры номер 10 в тишине раздался новый звук: резкий лай собаки.

Эркюль Пуаро с легкой улыбкой кивнул и нажал кнопку звонка квартиры номер 10.

Лай зазвучал с удвоенной силой, к двери приближались шаги, она распахнулась…

Мисс Эйми Карнаби отступила назад, ее рука взлетела к пышному бюсту.

— Вы позволите мне войти? — спросил Пуаро и вошел, не дожидаясь ответа.

Справа открытая дверь вела в гостиную, и он вошел. За ним, словно во сне, следовала мисс Карнаби.