Только вот как?

Слова «самостоятельность», «независимость», а тем более «свой путь» и «самобытная цивилизация» неизбежно и вполне оправданно звучат как бородатый анекдот для всех тех, кто даже нужду справляет в стопроцентно импортном исполнении. И особенно для тех, кто, еще не дорастя до подобной стадии приобщения к общечеловеческим ценностям, лишь о ней и мечтает.

Упрекнуть таких людей, если оставаться честными, никак нельзя. Если у человека в его доме текут краны, лопаются трубы и словно три Байконура ревет, не давая уснуть, сливной бачок, всякий нормальный человек ОБЯЗАТЕЛЬНО захочет заменить все это на то, что не будет течь, лопаться и реветь. И что ему остается делать, если не течет, не лопается и не ревет только то, что сделано не в России?

Переломить ЭТУ вот чисто бытовую, чисто психологическую ситуацию не поможет никакое воскрешение оборонки или даже авиакосмической отрасли. Никакие «Акулы» и «Бураны».

Беда в том, что «Акулы» и «Бураны» тоже, к сожалению, совершенно необходимы. Судя по ситуации вокруг России — в значительно большей степени, нежели в семидесятых годах…

Геополитическая ситуация действительно ухудшилась по сравнению со временем холодной войны многократно. Можно до хрипоты и до потери пульса молотить языками о том, что прибалты нас не любят исключительно по нашей же вине, или о том, что талибы хозяйничают у нас в подбрюшье не только в результате американской и пакистанской политики, но в не меньшей степени — и в результате нашей собственной. При всей очевидной верности подобных сентенций они, к сожалению, ни в малейшей степени не помогают ответить на конкретный вопрос: что теперь с этим делать? как обеспечить обороноспособность и безопасность? По либералам получается, что надо просто поднять руки и с покаянным криком «меа кульпа» ползти на кладбище. Но уговорить целый народ, все еще довольно многочисленный, разом покончить с собой — невозможно. Особенно когда он отдает себе отчет в том, что наиболее рьяные призыватели покаяться намерены спокойно и с чувством выполненного долга, в кругу семьи, следить за здешним коллективным самосожжением из парижских кафе.

Даже несомненно благо — прекращение ядерной гонки, отказ от размахивания боеголовками — не обернулись для России уменьшением угрозы. Для США — да, обернулись, вон они сейчас как закусили удила, машут круче прежнего. Для России — положение даже в ядерной сфере стало БОЛЕЕ уязвимым.

Чем тут помогут киселевские сетования о том, что Путин тот чересчур часто ездит отдыхать в Сочи?

Сердце кровью обливается, глядя, скажем, на ту же Чечню. Оставим за скобками не совсем невероятную гипотезу, что продолжение войны сильно выгодно многим жителям Кремлевской волости; не пойман — не вор. Тогда тот поразительный факт, что всех этих стариков Хоттабычей до сих пор не отловили и не передушили, можно объяснить, по-моему, лишь одним: средства нашей электронной разведки находятся приблизительно на уровне эпохи, когда Пророк впервые произнес слово «джихад». Это вполне можно понять: денег нет. Отдых на Майорке сотен тысяч чиновников, депутатов, махинаторов и воров всех уровней, а также их бесчисленных родственников и корешей недешево стоит А сколько все они чуть ли не ежедневно киллерам за выполненную работу отстегивать должны!

Должен сразу оговориться: среди моих друзей есть, помимо коллег, чуток порядочных и состоятельных предпринимателей, которые, несмотря ни на что, пытаются что-то ПРОИЗВОДИТЬ; так вот смею уверить: пахать им приходится так, что не им, ни их семьям уже много лет не до Майорок. Они, по-моему, с советских времен не знают, что такое вообще отпуска. Но это тоже в каком-то смысле подвижники; их крайне мало. И работать им, что показательно — становится с каждым годом не легче, а труднее.

Так что пусть мои критики не шьют мне огульную и тупую классовую злобу. А то знаю я их: с облегчением и злорадством решат, что я все это пишу исключительно от зависти, и на том прекратят напряженно, на пределе своих интеллектуальных возможностей, осмыслять данный текст.

Да, в институте, где я работаю, даже доктора-профессора с мировыми именами получают меньше тысячи рублей в месяц. Такие, как я — и того меньше. Так что в качестве востоковеда мне и надеяться нечего помочь Отчизне. Но вот, скажем, гонорар за очередную книжку у меня просто руки чешутся отнести, затянув свой поясок потуже, в какой-нибудь Банк Содействия Вооруженным Силам. Уж на деньги, которые дают автору за целую-то книжку, наверное, можно сварганить хоть полтора современных полупроводника… А если так поступят все писатели? Авось и разглядим Басайку со специального спутника!

Что останавливает, например, меня?

Да то, что почти наверняка эти деньги пойдут не долгой и извилистой тропкой, в конце коей — полтора полупроводника в суперсовременном радаре, а путем куда более торным, простым и ясным. И в конце его — полтора кирпичика в стене очередного особняка очередной любовницы очередного олигарха… где-нибудь, скажем, на Коста-дель-Соль. Любовнице в потеху, испанской экономике на радость.

То же самое с пожертвованиями не добровольными, а принудительными. Вот взять повышение тарифов каких-нибудь — например, на телефон, да еще с грядущей поминутной оплатой. Найдите мне человека, который верил бы, что формируемый таким образом денежный поток пойдет на улучшение телефонной сети, на обновление и строительство новых АТС… Не найдете. Разве что в психдиспансере. Все с фаталистическим, совершенно уж мертвенным (и потому, вероятно, роковым для себя и страны) безразличием уверены, что это — только для повышения зарплат телефонным служащим. Только. Как не работало толком ни черта — так и не будет работать, хоть в полста раз плату повысь. Все проедят.

А стремительное увеличение количества финансовых структур-посредников… каждая ведь отщипывает, и все по закону, государство вполне правовое…

Или железные дороги взять…

А ведь, между прочим, если обычный человек не может на несколько дней сгонять на другой конец страны к другу погостить — ни по ценам не может, ни по удобству коммуникаций не может, — это и есть фактический распад страны. Каждый приколот к своему углу, ровно сушеное насекомое булавкой. Люди не общаются, книги не довозятся, пресса не поступает (Интернет — так он и с Африкой Интернет, при чем тут целостность страны); и всё, единой Родины для большинства населения нет. Едина она сейчас только для атлантов и их махинаций. Ну, отчасти еще для военных, быть может. В горячие точки свозят ребят со всех градов и весей — но, прости Господи, кто поручится, что они не защищают попутно с единством и конституционным порядком эти самые махинации?

Для остальных, по их ощущениям, по их повседневной жизни, распад уже состоялся.

Но это к слову.

В общем, кто на чем сидит — тот на том и пытается хоть на краешек Атлантиды вскарабкаться. Хоть на коралловую отмель близ бережочка.

И людей опять-таки легко понять. Ну нельзя, невозможно прожить, получая так и столько, как и сколько встарь. Нельзя! Разве что в землянке, или в полузатопленном вонючем подвале у чуть тепленьких труб; осточертевший комфорт лесоповала, особенно нестерпимый нынче, когда витрины так и блещут, «паджеро» так и снуют… Несчастных, в массе своей совсем не плохих людей просто-таки вынуждают, обрекают на грабеж. Даже по телевизору убедительнейшим образом заверяют по двадцать раз на дню: «ведь я этого достойна». Конечно, достойна, кто спорит. Все этого достойны.