–  Вы имеете в виду герцога де Ришелье, не правда ли?
– спросила госпожа дю Мен.
– Да, он обещал приехать, но, видимо, его задержало какое-нибудь приключение или отвлекло какое-нибудь свидание. Придется нам обойтись без него.

–  Разумеется, сударыня, - ответил принц, - разумеется, если он не явится, нам придется обойтись без него, но не стану от вас скрывать, что его отсутствие меня весьма огорчило бы. Полк, которым он командует, стоит в Байонне, и Ришелье был бы нам чрезвычайно полезен. Поэтому прошу вас, герцогиня, соблаговолите отдать распоряжение, чтобы Ришелье ввели к нам тотчас же, если он придет.

–  Аббат, - сказала госпожа дю Мен, оборачиваясь к Бриго, - вы слышали? Предупредите Да Вранша.

Бриго вышел, чтобы выполнить полученный приказ.

–  Простите, сударь, - сказал д'Арманталь, обращаясь к Малезье, - но, насколько я знаю, полтора месяца назад господин де Ришелье решительно отказался присоединиться к нам.

–  Да, это верно, - подтвердил Малезье.
– Дело в том, что Ришелье поручили тогда отвезти голубую ленту ордена Святого Духа принцу Астурийскому, и ему, понятно, не хотелось ссорится в такой момент с регентом, так как он рассчитывал получить в награду за свою миссию орден Золотого Руна. Но с тех пор регент успел передумать: поскольку отношения с Испанией испортились, он решил не посылать пока орден. А Ришелье, видя, что орден Золотого Руна от него ускользает, намерен теперь присоединится к нам.

–  Приказ вашего высочества передан кому следует, - сказал, вернувшись, аббат Бриго.
– Если герцог де Ришелье появится в Со, его немедленно приведут сюда.

–  Хорошо, - сказала герцогиня дю Мен.
– Давайте сядем за стол и поговорим о наших делах… Лаваль, извольте начинать.

–  Сударыня, - проговорил Лаваль, - как вам известно, я был в Швейцарии и действовал там от имени короля Испании. В Гризоне мне удалось поднять полк, который готов вступить во Францию, когда настанет момент действовать. Полк этот вооружен, снабжен всем необходимым и ждет лишь приказа, чтобы выступить.

–  Отлично, дорогой граф, отлично!
– подхватила герцогиня.
– Если вы не считаете, что для Монморанси унизительно командовать полком, то в ожидании лучшей награды примите командование на себя. Поверьте, что это более близкий путь к ордену Золотого Руна, нежели поездка в Испанию для вручения принцу ордена Святого Духа.

–  Сударыня, - сказал Лаваль, - в вашей власти повелевать нами и назначать нас на должности по своему усмотрению, и ваш покорнейший слуга с благодарностью примет любой пост, который вы соблаговолите ему назначить.

–  А вы, маркиз?
– спросила госпожа дю Мен, жестом поблагодарив Лаваля за его ответ.
– Что вы успели сделать?

–  Выполняя приказ вашего высочества, - ответил маркиз де Помпадур, - я побывал в Нормандии и собрал там среди дворян подписи под петицией протеста. Я привез вам тридцать восемь подписей представителей самых знатных семей… - И маркиз вынул из кармана бумагу.
– Взгляните, сударыня, вот петиция, адресованная королю.

Герцогиня с такой поспешностью схватила бумагу, что могло показаться, будто она ее вырвала. Бросив быстрый взгляд на петицию, она сказала:

–  Да, да, вы хорошо сделали, что написали: «Подписи следуют без различия титулов и рангов». Против этого нечего возразить. Да, это исключает всякие споры о старшинстве. Отлично. Я вижу здесь подписи Гийома Александра де Вье-Пон, Пьера Анн Мари де ла Пайетри, де Бофремона, де Латур-Дюпена, де Шатийона… Да, вы правы - это не просто славные имена, а имена самых верных сынов Франции. Спасибо, маркиз, вы отлично справились со своей миссией, и мы этого не забудем. Придет час, и вам будет поручена не миссия, а посольство… Ну, а вы что скажете, шевалье?
– спросила герцогиня с той очаровательной улыбкой, против которой, как она знала, невозможно было устоять.

–  Я?
– переспросил шевалье.
– По приказу вашего высочества я отбыл в Бретань. Приехав в Нант, я вскрыл полученный мною конверт и узнал, что мне надлежит делать.

–  И что же?
– живо спросила герцогиня.

–  Я не менее удачно справился с данным мне поручением, чем Лаваль и Помпадур. Вот подписи господ де Монлуи, де Бонамура, де Пон-Кале и де Роган-Сольдю. Пусть только появится у наших берегов испанская эскадра, и вся Бретань восстанет.

–  Вот видите, вот видите, принц!
– воскликнула герцогиня, обращаясь к де Селламаре. И в ее голосе зазвучали нотки честолюбивой радости.
– Все поддерживают нас!

–  Да, - согласился принц.
– Но эти четыре фамилии при всей их влиятельности не представляют всего дворянства Бретани. Не менее важно было бы заручиться поддержкой таких семей, как Лагерш-Сент-Аман, Буа - Дави, Ларошфуко-Гон-драль и, скажем, Декур или д'Эре.

–  И это уже сделано, принц де Селламаре, - сказал д'Арманталь.
– Вот их письма, взгляните.

Шевалье вынул из кармана пачку писем, развернул наугад несколько из них и прочел вслух:

«Я весьма польщен тем вниманием, которое мне оказало ее высочество, и Вы можете не сомневаться, что, когда будет созвана ассамблея Генеральных штатов, я присоединю свой голос к голосам всего дворянства, которое докажет свою преданность ее высочеству.