— Эй, хозяин! — заорал он, тяжело плюхнувшись на свое место. — Тащи еще вина, выпьем за упокой души пидора Вырвиглаза!

— Ты ранен, мой принц?! — нежно прошептала Диана, осторожно дотронувшись пальчиками до окровавленного плеча.

— Ерунда, царапина! — отмахнулся он, хотя в глубине души был тронут ее заботой.

— Позволь, я перевяжу?!

— Ладно, валяй.

Хозяин, услужливость которого после недавних событий достигла гиперболических размеров, метеором обернувшись туда и обратно, притащил кувшин вина (на этот раз не кислого), довольно чистую глиняную кружку (неслыханная роскошь в этом заведении, при виде которой глаза остальных посетителей вылезли на лоб), воду и большой кусок полотна.

Через некоторое время Волына, рана которого была тщательно промыта и перевязана, наслаждался заслуженным отдыхом, попивая вино.

— Слышь, дед, — позвал он нищего. — Подсаживайся к нам, а ты, трактирщик, принеси ему поесть!

Старик жадно набросился на еду.

— Спасибо тебе, путник, — произнес он, насытившись, — впервые за много лет встречаю столь доброго и великодушного человека!

— Ладно тебе, — пробурчал Волына, пытаясь скрыть смущение. — Лучше расскажи, кто ты и откуда.

— История моя печальна, незнакомец, и вряд ли кто поверит ей, видя мое теперешнее положение. Был я раньше владетельным бароном, и замок мой располагался совсем недалеко отсюда. Было у меня много земли, золота и слуг. Кладовые замка ломились от разного добра. Все кончилось в одночасье. Злой сосед Мустафа-ибн-Налим, безродный выскочка из земель сарацинских, захватил мой замок, перерезал охрану, а меня посредством черной магии превратил в нищего старика, хотя отроду мне было всего тридцать лет. Затем он пинками выгнал меня из собственного дома, дабы кончил дни свои я в голоде и холоде, как бездомная собака!

Старик горько заплакал.

— Ладно, успокойся, — Волына хлопнул его по плечу. — Завтра поглядим, что это за Налим.

— Я бы все богатства свои отдал! — оживился старик.

— Ну все, не все, а сто золотых потянешь?

— О, благодетель мой!! — Дед попытался рухнуть на колени, но сильная рука Андрюхи удержала его на месте.

— Угомонись, не люблю я этого! Завтра пойдем к твоему Палтусу, то есть Налиму, а сейчас всем спать, — распорядился он, обращаясь к своим спутникам.

— Слышь, ты, халдей, — позвал Волына трактирщика, — тащи к нам в комнату еще кровать.

— О, сиятельный господин, — завизжал тот подобострастно. — Я выделю вам самые роскошные апартаменты, самые мягкие постели! Прошу за мной, добавил он и побежал вверх по скрипучей лестнице.

Роскошные апартаменты оказались убогой конурой с грязными, облезлыми стенами. Из дырявых матрасов торчала солома, а в углах скреблись мыши.

Однако усталому Андрюхе было на все плевать. Он рухнул на ближайшую кровать и спустя мгновение громко захрапел.

Рано утром Волына со стариком двинулись в путь. Перед уходом они плотно позавтракали, причем Андрюха проглотил на опохмел изрядную порцию вина.

Принцессу Диану, несмотря на ее возражения, оставили в трактире под охраной Митьки. Впрочем, в охране вряд ли была необходимость, поскольку обитатели гостиницы после вчерашних событий преисполнились к Волыне и его спутникам глубокого почтения, а вывешенная во дворе на просушку шкура демона Абавула окончательно доконала их, повергнув в состояние тихого ужаса.

В лесу щебетали птицы, капли воды, оставшиеся на листве от вечного дождя, искрились, как драгоценные камни в лучах солнца, пахло свежестью и мокрой травой.

— Замок мой не особо укреплен и охраняется слабо, но подступы к нему стерегут два великана, которых Ибн-Налим создал из глины посредством колдовства, — рассказывал старик. — Великаны эти глупы, но силу имеют неимоверную. Одного зовут Хамид, второго — Юсуф. Круглые сутки бродят они в окрестностях замка, и только кого увидят, так и растопчут. Они похожи друг на друга как две капли воды, только у Юсуфа нос длинный, а у Хамида пятачком.

Тем временем солнце стало припекать, от влажной земли клубился пар, и скоро в лесу стало душно, как в теплице. Волына шумно вздохнул, вытирая пот со лба.

— Эх, проклятие, жаль, вина с собой не взял!

— Я тут прихватил фляжечку специально для тебя, — моментально отреагировал старик. — Сам знаю, как тяжело бывает с похмелья, — хихикнул он.

Андрюха взглянул на него с благодарностью, жадно схватил «фляжечку», в которой было добрых три литра, и надолго припал к горлышку. Некоторое время было слышно только бульканье. Когда содержимое фляги значительно поубавилось, он наконец оторвал ее ото рта и с облегчением выдохнул: «Уф, хорошо, умный ты мужик, однако!»