Отбросив бесполезную мобилу Потылицын, словно юнга Северного флота, засемафорил руками, обращая на себя внимание соседа. Почему то именно Швыткин, с которым теневой губернатор непримиримо конфликтовал третий десяток лет, в эти секунды (секунды осознания глобальной и непоправимой катастрофы случившейся с родным городом, с миром) был для политика и физика Потылицына якорем, удерживающим от сумасшествия. Очевидно, для полковника таким же якорем оказался и Потылицын – заметив рукомахания соседа, Швыткин вышел из ступора, кинул взгляд на один телефон, на второй, посмотрел ещё раз на Караульную гору и жестами предложил теневому губернатору встретиться на лавочке во дворе…

– Саша, что за херня творится, ты же учёный, кандидат физмат наук, – полковник неосознанно перешёл на дружеский доверительный тон, хотя они всегда с теневым губернатором общались сквозь зубы, но политкорректно: исключительно на Вы и непременно по имени отчеству. .

– Юра, сам не понимаю. Не может двоим мерещиться одно и тоже.

– Связи нет, ни хрена нет! Телефон проводной тоже не работает, я перед выходом проверил, – Швыткин вытянул руку в направлении стайки серых птиц, угнездившихся на разросшейся в глубине двора рябине, – рябчики по городу летают! С нами точно всё в порядке?

– Покровка исчезла, все дома, – Потылицын задумчиво почесал лоб, – пойдём, до Качи сходим. И два политика, два сибиряка быстрым шагом двинулись к речушке Кача, на месте впадения которой в славный Енисей воевода Андрей Дубенский в далёком 1628 году заложил острог Красный Яр…

Выйдя из двора на улицу, носящую имя знаменитого земляка – художника Василия Сурикова, два собрата по хроноперебросу дружно, в ногу, зарысили к речке. Миновав синагогу компаньоны застыли, аки столбы соляные. На месте медицинского университета росли сосны с вкраплениями пихтача, моста через Качу не было, как не было ни малейших следов набережной на левом берегу. Впрочем, на левом берегу не было вообще ничего, что можно было бы хоть как-то соотнести с цивилизацией. Дикая сибирская природа, туман над рекой. Именно лёгкий туман, а не страшный красноярский смог от которого бежали все, кто только имел возможность, чтоб хоть на выходные, немного отдышаться в пригородных дачных посёлках.

– Пошли к Енисею, – хрипло предложил Швыткин.

– Пошли, – не менее сипло ответил Потылицын.

Но не пошли, а побежали, несмотря на возраст, статус и одышку. Поскорее понять – где они, что с Красноярском, что с планетой Земля, что случилось с родными, уехавшими прочь от городской вони и смрада… Сюрреалистическую картину наблюдали Александр и Юрий, пробегая по улице Конституции: дворник среднеазиатской наружности как ни в чём ни бывало мёл двор, на скамейке мирно дремал местный бомж Фомич, а амплитуда колебаний автомобиля, стоящего чуть поодаль на газоне не оставляла ни малейших сомнений в непристойности и разнузданности водителя и пассажира. И никому дела не было до ИЗМЕНЕНИЯ, никто внимания не обращал на исчезнувшие дома, на неизвестно куда канувший Краевой дворец пионеров, на отсутствие уже третьего моста через Качу и вантового пешеходного моста, переброшенного через протоку Енисея на остров Татышева. Город спал и видел сны…

Власть. Сколько же страсти и трагедии, поэзии и прозы заключено в этих пяти звуках, шести буквах. За власть сражаются и умирают, её добиваются и никогда не отдают в чужие руки добровольно. Ей жаждут обладать молодые и старые, богатые и бедные, мужчины и женщины, дегенераты и извращенцы… Властная вертикаль в России матушке традиционно отстроена так, чтобы самыми первыми про ключевые события, неважно – приятные или не очень, узнавали власть предержащие. Много хитрых контор и структур заточено на добывание и анализ информации и максимально быструю передачу сведений высокомудрому и компетентному начальству.

Посему неудивительно, что отключение электричества в 02 часа 58 минут 24 июля 2016 года не застало врасплох силовиков, дежурных связистов и прочих ответственных товарищей. Врасплох не застало, но озадачило изрядно. Если аварийные генераторы в особо важных госучреждениях удалось запустить за 5-15 минут, то связь восстановить никак не удавалось. Нет, автономные рации работали без проблем, но разом накрылись каналы правительственной связи, молчали все телефоны в резиденции губернатора 'Сосны', молчала Москва.

Спецы в региональных управлениях ФСБ и МЧС поначалу решили, что этот сбой как-то связан с обезвреживанием террористов в аэропорту 'Емельяново', куда выехало всё начальство и весь спецназ красноярских чекистов и полицаев, что каким-то хитрым 'Куполом' накрыт аэропорт, чтоб ни одна СМС-ка не просочилась от бандюков к их соратникам в Ливии и Турции.

Но уже через 20 минут после ЧП из гаража особого назначения рванули несколько экипажей, снабжённых двойным комплектом дальнобойных и исправно работающих радиотелефонов, подцепленных к спец-АТС. Но не судьба была им прорваться к губернатору и генералу, бдящим в ночи у захваченного террористами самолёта. Улица Копылова, в районе одноимённого моста исчезла, а асфальт сменился лесом. Нормальным таким сибирским лесом. Издательский комплекс ПИК 'Офсет' чёрной махиной маячил на прежнем месте, а Электровагоноремонтный завод исчез, вместе с высоченной трубой котельной. Тюрьма прямо на глазах у оперативников ФСБ расцвела яркими огоньками лампочек, – запустили дизель-генератор, а вот улица Маерчака, куда попытались проехать доблестные наследники железного Феликса, поросла вековыми соснами…

Люди в погонах – народ стрессоустойчивый, не запаниковали, не застрелились из табельного оружия а, как и предписано в Уставе, быстро оценили обстановку, приняли решение провести разведку с использованием технических средств (беспилотников) и уже к семи часам утра 'очертили' примерные границы 'красноярской аномалии'. Оказалось, что в невиданный мир 'провалилась' небольшая часть Красноярска, участок 'треугольных' очертаний. Через речушку Качу, могучий Енисей и переплетение железнодорожных путей Транссибирской магистрали в районе вокзала терраформирование перебраться не смогло. А Советский район, большую часть Железнодорожного, весь Октябрьский, всё правобережье Красноярска, все пригородные посёлки как ластиком с карты стёр злой волшебник… Версия, что центр города переместился во времени была принята за основную, но летательные аппараты ни малейших признаков человека не обнаружили, а кое-кто, начитавшийся про попаданцев в иные эпохи, уже прикидывал, как перекроить карту мира используя наработки 21 века. Увы, два БПЛА не засекли ни качинских татар, ни казаков Андрея Дубенского… Хотя чистый воздух, плещущая в Енисее рыба явно давали понять, что с экологией в этом времени и этом новом мире – всё прекрасно. Пришла пора для доклада, а докладывать было некому – начальство как городское, так и краевое в 'зоне переброски' отсутствовало… Правда, по партийным офисам заседали десятка три политиканов местечкового разлива – но связываться с ними чекисты посчитали делом невместным. Напряжение росло, более сотни самых беспокойных красноярцев – решив, что началась война, коль нет электричества, интернета и телефонной связи, уже осаждали здания мэрии, краевой администрации, УФСБ, Центрального РОВД, требуя от власти немедленных разъяснений и работающих телевизоров. Дабы выиграть время полковник Савченко, под свою ответственность приказал патрульным машинам оповещать горожан о наличии нештатной ситуации, о том, что идёт работа по запуску канала правительственной связи, и что в 14 часов у памятника Ленину состоится сход граждан, где на все вопросы будут даны ответы.А пока все АЗС решено было закрыть и взять под охрану, равно как и продовольственные магазины. Вот только людей катастрофически не хватало, хоть партийную мобилизацию объявляй, тем более в пятистах метрах от "серого дома" находились штаб-квартиры почти всех политических партий – ЕР, СР, ЛДПР, КПРФ,"Яблока", где кипела ночная жизнь, по активности ничуть не уступавшая дневной. Сторонники Анатолия Быкова, скопом записавшиеся в "Патриоты России", расположились в бизнес-центре "Европа", где и готовились встретить Геннадия Семигина, но рейс задерживался из-за террористов в красноярском аэропорту…