Annotation
Квецень Екатерина
Квецень Екатерина
И наступает Тишина. Часть 1
Им казалось, что идея была неудачной с самого начала. Это было некое прозрение, предупреждение, но любой человек, привыкший при встрече с госпожой Удачей на людных улицах кивать той, как старой доброй знакомой, проигнорировал бы - без тени сомнения - дурное предчувствие, войдя в столь опасный порою раж.
Тяжёлая металлическая панель с острыми зубьями по нижнему краю опустилась. Зубья эти вошли в тело, пригвоздив его к полу, вгрызлись в мясо и покорёжили все железные схемы. Человек закричал, протягивая искусственную руку в сторону убегающих силуэтов. Он понимал, что никто не вернётся за ним - риск слишком велик, но не сумел перебороть отчаянье, волной поднявшееся в его груди и вышедшее наружу протяжным воем раненного зверя. Второй крик он проглотил, едва не подавившись им, как коварной костью, и расслабился. Тёмная пелена уже целовала глаза сквозь натянутое стеклом третье веко. Пол морозил щёки. Было чертовски холодно.
Панель коротко, тихо пиликнула и поползла вверх. В успевшем затихнуть коридоре звук выходящих из тела зубьев омерзительно прокатился по ногам. Два человека в военной форме обошли труп - один из них презрительно пнул его ногой в бок и вдруг заинтересовано наклонился, присматриваясь к чему-то.
– Смотри-ка.
Второй неспешно повернулся, покосившись на коридор, куда убежали ещё двое.
– Нашёл время, - проворчал он, но всё же подошёл ближе и присел на корточки рядом.
– Всё равно не убегут. Система безопасности перекрыла все пути, - пожал плечами первый и перевернул почти разрубленное напополам тело.
– Смотри. Аугментации третьего класса. Военные. "Гипер-зрачок", руки. Не самые простые воры к нам заглянули, смекаешь?
– Придурок ты, - фыркнул второй, поднимаясь с корточек.
– Какой простой воришка попытается ограбить эту хренову цитадель?
1. Кровь
Несмотря на то, что день только начался - буквально пару часов назад включили внешние солнца, - Джек уже успел ощутить, что именно этот день для него простым не будет. Но сделает его таковым не глупый и медленный новый помощник, путающий совершенно разные инструменты, а нечто другое. Пару минут назад Джек чуть не оттяпал клиенту пальцы подсунутым ему ключом. Мужчина лет сорока даже испугался слегка - металлическая рука машинально сложилась в кулак и покрошила шарик из ферса, материала, который должен был отображать линии тока энергии в механической ладони. Джек зашипел так, будто сломали не шар, а его собственные кости. Когда наладка протеза была закончена и клиент ушёл, оставив после себе довольно скудную горсть жетончиков, мужчина устало плюхнулся в качающееся от старости кресло и вытащил из нагрудного кармана сигарету. Щёлкнув зажигалкой у рта, он затянулся и только потом злобно глянул на вжавшегося в угол паренька.
– Вали отсюда, приятель, - проворчал он, отводя глаза.
– Если ты настолько туп, что за две недели не научился различать четыре формы ключей, то мы не сработаемся.
Парень опустил голову, принявшись изучать грязный пол под своими ногами - весь в песке, обрывках ткани и проводов, железной стружке и ферсовых осколках.
– Я не смогу больше найти работу, - выдавил тот, пиная носком какую-то стекляшку.
– Из-за долгов заберут сестру. Она будет гнить в стационаре до самой смерти.
Джек откинул голову, втягивая всевозможные ругательства в лёгкие вместе с гадким сигаретным дымом, и промолчал. Он старался не думать, старался разлепить сухие губы и сказать: "Вали отсюда нахер, дружок", но не мог. Глаза закрывались, будто веки к земле тянула непреодолимая сила, и соображалось туго, темно.
Помощник всё стоял у стены рядом с выходом и боялся пошевелиться. Рваные, выпачканные тысячью рук тряпки (Джек менял их часто, просто пациентов было чересчур много), покачивавшиеся вместо приличной двери, колыхнулись. Резко - даже сквозь убийственный аромат дешёвых сигарет - в нос ударил запах свежей крови. Металлический, как и всё вокруг, но в отличие от всего - самый живой. Тряпки колыхнулись, а в закуток Джека еле зашла девушка. Она придерживала свою правую руку, затянутую жгутом и накрепко замотанную. Опытным взглядом мужчина отметил, что его внезапная гостья была невероятно бледна и едва держалась на ногах, словно потеряла большое количество крови.
Джек подскочил, выронив изо рта сигарету, и бросился вперёд, на ходу разворачивая операционное кресло - жуткий с виду агрегат с бесчисленным множеством неработающих кнопок. Парень, мявшийся у входа, подхватил раненную и осторожно усадил её на подготовленное место.
– Джек, - выдохнула она, пытаясь сфокусироваться на лице мужчины. Белки её глаз были красными из-за лопнувших сосудов, тонкая струйка крови быстро стекала из носа по губе, подбородку и оставляла разводы на воротнике. Запёкшаяся корка схватила правый висок и запуталась в волосах, скрыв ухо.
– Джек, - совсем тихо повторила девушка.
– Рука. Ты был хирургом. Пришей.
Она, почти до скрипа сжав зубы, положила руку на подлокотник кресла. Бинты, хорошие бинты, со сложным, очень умным названием, содержавшим приставки "нано" и "био", названием, которое Джек даже не пытался запомнить, пропитались кровью, как дешёвой краской.
Мужчина захотел выматериться на всю оставшуюся жизнь, а потом накуриться до беспамятства. Он закусил губу и потом посмотрел на застывшего в ужасе помощника исподлобья.