– До заката? – Аэрилин была удивлена. – О, это не скоро!

Лисандр открыл глаза, услышав слезы в ее голосе. Он притянул ее ближе и прижался губами к ее брови.

– Ты даже не заметишь, как пролетит время, дорогая. Каэл все спланировал.

– А если что-то пойдет не так? – она сжала ладонями его рубашку. – А если это надолго? А если я никогда… никогда…?

– Заткнись уже, - Тельред открыл глаза. Они были красными, потому что он прижимал к ним кулаки, и от этого взгляд стал опаснее. – Твое нытье не помогает…

– Ты не знаешь, как это! – слезы Аэрилин все-таки пролились. – Ты не знаешь, как чувствуешь себя, когда терзают твое сердце. Не смей…

– Я прошу просто помолчать! Это много…? Что ты делаешь?

Тельред пытался отдернуть руку, но Каэл сжимал ее крепко. Он прижал кончики пальцев к вене на запястье Тельреда и глубоко вдохнул. Он направил воспоминания о сне в Тельреда, представляя, как они бегут по крови к его голове.

«Спи, - подумал он. – Пора спать».

Он отпустил, когда Тельред покачнулся. Пират рухнул на свернутую палатку и мирно захрапел. Моррис бросил на его плечи ткань и улыбнулся Каэлу, показывая дыру между зубов.

– Молодец. Ты становишься все лучше.

Каэлу пришлось признать, что его силы исцеления росли, это могло быть связано с чтением. Когда он не читал о Бесконечных долинах, он занимался чтением книги по анатомии. Он все еще не мог сравниться с дедом, Амосом, но все-таки рос.

Когда перед ним будет умирать невинный человек, Каэл сможет спасти его.

Пока Тельред спал на полу, на скамейке стало больше места. Каэл сел на колени и попытался оглядеться. Ржавая решетка закрывала окно, он держался за прутья для равновесия. Через несколько минут без происшествий ему показалось, что он на борту корабля, только волны сменились волнами травы.

– Через пару недель будет лучше, когда вернется зелень, - сказал Моррис. Они смотрели в одно окно, так что борода Морриса щекотала его. Когда Каэл почесал щеку, он рассмеялся. – Будет не так плохо, если отрастишь свою.

– Не могу, - пробормотал Каэл. – Волосы так не растут.

– Потому что ты еще молод. Скоро у тебя вырастет борода, даже раньше, чем ты думаешь.

Каэл сомневался в этом. Но было слишком жарко, чтобы спорить.

Они ехали в относительной тишине какое-то время. Точнее, молчал Каэл. Моррис болтал, но его слова хотя бы заполняли воздух. Каэл заговорил, когда уловил высокий странный звук:

– Что это? – сказал он, прерывая речь Морриса о том, как дядя Мартин мог разбогатеть на продаже грога как крысиного яда.

Шум был ритмичным, словно кто-то открывал и закрывал дверь с ржавыми петлями. Каэл прижался лицом к решетке и склонил голову, чтобы понять, откуда исходит звук.

Огромная каменная структура вырастала из земли перед ними, и Каэл узнал в ней мельницу. Две лопасти были сломаны, а на третьей не было ткани. Четвертая лопасть была сломана пополам и едва держалась. Изорванная ткань хлопала на слабом ветру, и, раскачиваясь, сломанная лопасть скрипела.

Каэл оглянулся на Лисандра и Аэрилин. Они задремали, став друг другу подушками. Он посмотрел в противоположное окно. С той стороны тоже была мельница, но ее состояние было еще хуже – всю вершину сдуло, и она напоминала огромный глиняный горшок.

– Галехерд, - сказал Каэл, сопоставив мельницы с рисунком на карте.

– Ага. То, что осталось, - отметил Моррис. Они миновали несколько заброшенных домов, но относительно целых. – Те маги хорошо их отделали.

– Я одного не пойму, - сказал Каэл, отвернувшись от окна. – Я думал, что великаны – великие воины.

– Так и есть. Поверь, проще бороться с акулой в море, чем с великаном в его долинах.

– Тогда как Титус одолел их, если они так сильны?

Моррис фыркнул.

– Сила здесь ничего не решала. Титус пришел сюда с армией магов, а ярость великана тут ничем не поможет. Титус заковал их в железо за день, - он застонал, поерзав. – Это был темный день в истории нашего королевства. День, когда Креван захватил магов. Мы так долго жили под защитой шептунов… но теперь нет армии, что готова бороться с магией. Ни в одном регионе.

Каэл понимал это. Он долго молчал, смотрел, как за окном проносятся разрушенные дома. А потом понял, что так сейчас выглядел и Тиннарк.

Он не хотел думать, что его деревня превратилась в развалины. Он не хотел думать, что дом Роланда скорее всего сожгли, что тоники Амоса разбили о землю, что на месте Зала может быть большой черный кратер. Ему не нравилось думать об этом, и он не думал.

Он стиснул зубы и сосредоточился на задании.

Они прибыли к деревьям за час до заката. Телегу завезли в чащу, постарались спрятать. Она содрогнулась, когда Каэл спрыгнул и прошел к двери.