— Конечно! — горячился Харитон. — Утром пришел — секретарша тебе минет организует. В обед — анальный секс. А уж вечером, как полагается, групповуха!..

— Да ты классно устроился! — хохотал Плеханов. — А если серьезно — действительно можешь взять?..

— Без проблем.

— Есть у меня одна мыслишка. Сумасшедшая, правда, — Плеханов осторожно заглядывал в трезвые глаза друга, — раньше я думал — Нобелевкой пахнет… А сейчас! — Он махнул рукой, выпил, не закусывая. — На хрена мне Нобелевка…

— Ну, не скажи! — Харитон тоже опрокинул фужер.

— Скажу! — оборвал его Плеханов. — Только тебе скажу. Это такое дело… — он понизил голос. — Только нужен человек. Нормальный человек. С устойчивой психикой. Из твоей конторы…И главное — что бы за ним можно было следить. Не день, не два, не месяц…Годы! Тогда — все. Деньги, бабы, острова. Такие перспективы, что тебе, полковник, и не снилось!

Плеханов произнес это так серьезно и убедительно, что Харитон сразу же поверил — нет, друг не врет, хотя за ним и не задерживалось, но сейчас он говорит правду.

— Так в чем там дело? — понизив голос, спросил он.

— Пошли-ка на балкон, — приказал Плеханов.

Они вышли, и ночной терпкий воздух Москвы вошел в прокуренные легкие. Постояли молча, затем Плеханов нагнулся и прошептал:

— Я хочу назвать его «Ди-Кси»… Это будет такой препарат. Страшный. Могучий. Непобедимый. Но нужен человек. Подопытный кролик. Ты меня понимаешь?

— Есть у меня такой, — подумав, сказал Харитон и добавил: — Хлынов Олег Васильевич. Этим можно рискнуть, — он неожиданно хохотнул. — И кролик из него выйдет отменный!

Глава шестая

— Итак, половина дела сделана, — сказал Семен Никите. — Вторую половину сделают мои люди. Они найдут Таню, можешь не сомневаться.

— У тебя что — вся Москва под колпаком? — ошарашенно спросил Котов.

— Что-то вроде того, — кивнул Семен. — Вся не вся, но кое-что можем.

— Слушай, — прищурился Акимов. — Откуда у тебя бабки такие? Ты развернулся почище МУРа!

— Это ты, конечно, загнул, — покачал головой Семен. — Хотя доля истины в твоих словах, безусловно, есть. Я действительно хорошо развернулся.

— Я и говорю, — кивнул Акимов. — Так откуда у тебя столько деньжат? Неужто на гонорары от бизнесменов? Что за делишки ты для них оптяпываешь, а?

Семен закинул голову и от души рассмеялся.

— Это в тебе ментовская косточка говорит, да, Петр?! — спросил он товарища. — Нет, что за привычка — в чужом кармане рыться да вопросы лишние задавать? Никогда мы от совковых манер не отвыкнем, никогда. По тебе сужу, Петя.

Петр смутился.

— Да мне ведь просто интересно, — краснея, проговорил он, растерянно поглядывая на Никиту. — Просто так спросил. Не хочешь — не отвечай.

— Да ты сам на все ответил, — сказал Семен. — Гонорары, дружище, конечно, гонорары.

— Убьют тебя, Сема, — сказал вдруг убежденно Никита. — Как пить дать — убьют.

— Да? — с интересом посмотрел на него Безруков. — Это за что же?!

— Знаешь много. Разве нет?

Семен подумал немного, словно задачку какую-то решал, а потом предложил:

— Может, по сто граммов? У меня и водка, и коньяк есть. Что будете?

— Водку, — сказал Петр.

— Ничего, — покачал головой Никита. — Найду Таньку, тогда и выпью.

— Тогда и мне ничего, — сказал Петр.

Семен пожал плечами.

— Как хотите. А я выпью, пожалуй, я, в отличие от вас, в успехе не сомневаюсь. Найдем мы эту принцессу.

— Да я не о том, — запротестовал Никита.

— А я — о том, — сказал Семен и, налив себе пол фужера коньяка, выпил. — Хорошо!

Он немного постоял молча, затем, удовлетворенно крякнув, обратился к Акимову.

— Деньги, Петя, не проблема, — назидательно проговорил он. — Проблема в том, как создать такой авторитет, чтобы тебе их сами принесли. Выстроились в очередь с чемоданами купюр.

— А у тебя что — очередь? — спросил Петр.

— Представь себе, — кивнул Безруков. — Ну вот сегодняшнее дело. Хотите послушать, как начиналось все? Могу рассказать.

— Сделай милость, — попросил Акимов.

Семен налил себе еще и снова выпил.

— Ты что — алкоголик? — спросил его Никита. — Глушишь, как эскимос.

Безруков мотнул головой.

— Да нет, стресс снимаю, — ответил он. Глаза его постепенно стекленели, как у человека, привыкшего пить много и часто. — Честно говоря, ребята, сегодня вы ба-аль-шой опасности подвергались. Я, конечно, профессионал классный, что там говорить, и люди у меня свое дело знают, но операция-то была — высшей категории сложности. Схулиганил я маленько, взял вас с собой, схулиганил. Ну да мне ли начальников бояться? Вы нормально отработали. Могу в штат зачислить.