— Не уходи! Если ты уйдешь — я погибну…

— Глупая. Если я приду — ты погибнешь. Я сожгу тебя.

— Не уходи, я люблю тебя.

— Оставь, надоело. И лето прошло… Ты становишься невыносима. Ты заставляешь меня быть грубым.

И он оттолкнул ее! Я увидела, как на рыжие косы полосой лег снег.

Тогда я вышла на свет, и между мною и Снегом легла на асфальт узкая длинная перчатка.

Снег отпрыгнул. Выругался, хищно изогнулся, глядя на меня с ненавистью. В его руке тускло бликовал плоский пистолет. Шпага радовала руку. Я перехватила ее за клинок и метнула, как копье. И мир обрушился стеклянным грохотом.

Я долго пыталась понять, почему, чтобы быть человеком, надо быть не собой. Я звала Осень.

Утро за окнами моего дома. У разбитого зеркала лежит пистолет со знаком качества и клеймом фабрики «Малыш».

Очень болит голова, противно пахнет мятой. Звонок в дверь. У меня затряслись ноги, и, зажав сердце рукой, я побрела открывать.

На пороге стоял Владимир. Он был в бархатных штанах и тельняшке. Голова лихо повязана алым платком, в ухе жарко блестит серьга Дрейка.

— Идем! — заорал он. — Сегодня и ежедневно! Осенний маскарад! Буфет работает! Танцы до утра!

— Но ведь… это было вчера… или не было вовсе?..

— Нет уж, дудки! Как для меня, так было вчера или не было вовсе?! Я тоже человек!

— Ты тоже хочешь быть не собой?

— Что? Да надевай что-нибудь, долго я буду ждать? Ну вот хотя бы эту портьеру! Стой! У тебя есть голубое платье?