— Да, — согласилась я. Я отошла назад, чтобы поглядеть в окно, посмотреть на отражение… проверить. Да, это была я — новая версия Лили, с короткими светлыми волосами, мышцами твердыми, как резинки, осторожная и внимательная. Незнакомцы обычно предпочитали разговаривать с кем-то другим.

— В Рождество это неприятно, — сказала я пожилой женщине и ушла.

Я вытащила список из кошелька. Он никогда не становился короче, если я не могла вычеркнуть, сделав покупку. Моя мать очень тщательно записала все неофициальные мероприятия, включенные в предсвадебное приготовление моей сестры, и я была обязана следить абсолютно за всем. Она включала заметки с тем, что мне следует надеть, на случай, вдруг я забыла, что уместно носить в обществе Бартли.

В письме было кое-что невысказанное, слова, написанные невидимыми чернилами, просьба чтить свою сестру, надевая подходящую одежду и прилагая усилия, чтобы стать «общительной».

Я взрослая женщина, тридцати одного года от роду. Я не впадала в детство и не была сумасшедшей, вызывая беспокойство Верены и родителей по поводу несоответствующей одежды и поведения.

Но войдя в лучший универмаг и увидев стойки и вешалки с одеждой, я оказалась в полной растерянности. Слишком большой выбор для женщины, которая упростила свою жизнь до крайности. Продавщица спросила, может ли она помочь мне, но я покачала головой.

Эта парализованность была оскорбительной. Я подтолкнула свой мозг. Я могу сделать это. Я должна найти…

— Лили, — сказал теплый, низкий голос.

Я развернулась на голос и увидела своего друга Бобо Уинтропа. Лицо Бобо потеряло юношескую привлекательность. Он стал девятнадцатилетним мужчиной.

Я обняла его без всякой задней мысли. В прошлый раз, когда я видела Бобо, он был вовлечен в семейную трагедию, которая разделила клан Уинтропов надвое. Он перешел в государственный колледж где-то во Флориде. Похоже, он максимально использовал это. Он был загорелым, и, очевидно, потерял немного в весе.

Он обнял меня еще с большим жаром. А когда я задрала голову, чтобы взглянуть на него еще раз, он поцеловал меня, но был достаточно мудр, чтобы прервать поцелуй прежде, чем это стало проблемой.

— Ты приехал на каникулы? — спросила я.

— Да, а после них вернусь в УА. — У университета Арканзаса был большой кампус в Монтроузе, хотя некоторые из Шекспировских ребят предпочитали самое большое учреждение в Фейетвилле или филиал в Литл-Роке.

Мы смотрели друг на друга, молчаливо соглашаясь не обсуждать причины, по которым Бобо уехал из штата.

— Лили, что ты сегодня делаешь? Не работаешь?

— Нет, — ответила я коротко, надеясь, что он не станет спрашивать, почему его мама отказалась от моих услуг, в результате чего я потеряла других клиентов.

Он взглянул на меня взглядом, который я могла бы охарактеризовать как оценивающий.

— И ты здесь ходишь по магазинам?

— Моя сестра выходит замуж. Я еду домой на свадьбу и предсвадебные вечеринки.

— Так ты здесь прикупить что-нибудь из одежды. — Бобо смотрел на меня несколько минут. — И тебе не нравится ходить по магазинам.

— Верно, — сказала я печально.

— Нужно идти на вечеринку с вручением подарков?

— У меня есть список, — сказала я ему скучным голосом.

— Дашь взглянуть?

Я протянула ему распечатанный список.

— Вечеринка… две вечеринки. Обед. Потом репетиционный обед. Свадьба. Ты будешь подружкой невесты?

Я кивнула.

— Значит, у нее есть платье для тебя?

Я снова кивнула.

— Так что же тебе нужно?

— У меня есть хороший черный костюм, — сказала я.

Бобо выжидающе посмотрел на меня.

— Ну и все.

— О, ничего себе, Лили, — сказал он как юноша своего возраста. — Ты когда-нибудь вообще ходила по магазинам?

Тем же вечером я разложила свои покупки на кровати. Я могла рассчитаться платежной картой, но всего заработка хватило бы надолго.

Пара хорошо подрезанных черных брюк. На одну вечеринку я надену их с золотым атласным жилетом и белой шелковой блузкой. На вторую я надену их с голубой шелковой блузкой и черным жакетом. Обувь подойдет к черному костюму, или пара синих кожаных туфель, которые были в продаже. Я могу надеть свой хороший черный костюм на репетиционный обед. На званый обед у меня было белое платье, без рукавов, которое я могла зимой носить с черным жакетом, а летом — без. У меня были правильные украшения для каждого наряда, я купила пару золотых сережек-колец и большую золотую брошку непонятной формы. У меня уже имелись алмазные сережки и алмазная брошка, которые оставила мне бабушка.

Все это благодаря советам Бобо.

— Ты, должно быть, прочел журналы для девочек Эмбер Джин, — обвинила я его. У Бобо была младшая сестра.

— Не-е. Единственная мудрость для посещения магазина, которую я могу предложить, это «Все должно соответствовать или сочетаться». Кажется, узнал от мамы. У нее целые полки одежды, которую можно скомбинировать.

Я должна запомнить это. Раньше я два раза в год убиралась в шкафах Уинтропов.

— Ты живешь дома? — спросила я, когда он развернулся, чтобы уйти. Из-за напряженной ситуации с Уинтропами мне было неудобно задавать Бобо вопросы, касающиеся его семьи.