твоей оценки за следующий тест, и тебе придется догонять то, что ты сегодня пропустишь. К тому же эта...
–  Миша резко замолчала посреди фразы, похоже, просто отказавшись переводить. И я ей очень за это благодарен.

–  Сидзунэ, я очень прошу тебя не оскорблять при мне Лили.
–  будь на ее месте парень - он бы уже получил по зубам, но... Нет, не получил бы. Я в школе для инвалидов, пора забыть старые привычки. Да и какие удары, меня хорошенько пни - и неси в операционную, легкое снова схлопнется.
–  Я сам решил устроить этот эксперимент.

На пару секунд повисла тишина - подозреваю, девушки активно общались жестами, но для меня их будто не существовало. Буквально - стоило перестать раздаваться голосам, и я уже не имею ни малейшего понятия о том, сидит ли она еще на парте, или уже ушла. Так вот почему Лили так часто брала меня под руку в толпе, где нельзя было услышать чужие шаги. Это просто давало ей уверенность в том, что я еще там. Все-таки многие вещи просто невозможно описать, пока не побываешь в чужой шкуре. Мне даже в голову не приходило, что это для меня Лили заметна за сотню метров в любой толпе - а для нее дистанция в метр равна бесконечности.

–  Прости, Аки-тян.
–  голос Миши был каким-то усталым. Похоже, извечные ссоры между сестрами надоели не только мне. Хотя... Ей еще сложнее, ведь она в них работала ретранслятором.
–  Сидзунэ тоже извиняется. Кстати...

Прозвеневший звонок оборвал девушку на половине. Я поклонился, и сел на свое место - уроки сегодня были не слишком тяжелыми, так что у меня есть все шансы пропустить не слишком много материала. По большей части устный материал, записывать который у меня почти не получалось. Обычно учитель говорил достаточно медленно, чтобы даже в прямом смысле однорукие студенты за ним успевали, но писать с открытыми и закрытыми глазами - это две большие разницы. Особенно ясно это стало, когда я понял, что пишу по столу. Вздохнув, отложил письменные принадлежности и слушал, смотря примерно туда, откуда доносился учительский голос. Время мучительно тянулось, то ускоряясь, то замедляясь, а я понятия не имел о том, который сейчас час. Будь у меня нормальные часы с открытым стеклом - это бы помогло, но у меня есть только совершенно бесполезный телефон. Невозможность посмотреть время убивала, зудела в висках, и была невероятно мучительной. А ведь до того, как я одел повязку, такая мелочь даже не приходила в голову. Надо будет подарить Лили часы с открытым циферблатом, если у нее таких нет.

Как ни странно, Муто-сан ничего про мою повязку не сказал, и у меня получилось отсидеть все уроки без особых проблем. Разве что на математике решить не получилось ничего - слишком сложно решать в уме даже простейшие уравнения. А ведь Лили так и учится - с записями в лучшем случае на брайле. И Сидзунэ смеет упрекать ее за "средненькие" оценки? Господи, а ведь я предлагал ей подтянуть Ханако в алгебере... Черт, черт, ЧЕРТ! Да для нее это же звучало как изощренное издевательство!

Последний звонок, дождаться, пока все выйдут из класса, чтобы никому не мешать - и осторожно встать. Хорошо, что проход достаточно широкий, а у стен есть поручни. Черт, пока не завязал глаза, даже не вспоминал об их существовании, а теперь готов на них молится. Мне нужно подняться на этаж выше, и если я не пропущу лестницу, то... Вопрос как по ней подняться встал в полный рост. На четвереньках, чувствуя каждую ступеньку - стыдно. Но идти вслепую, помахивая перед лицом рукой, цепляясь за железный поручень... Ни за что не захочу повторения этого опыта. К счастью, один пролет - это не так уж и много. Теперь вперед, через две двери, и...

–  Эм, Лили?
–  я спросил в пустоту за открывшейся дверью. Ну вот и как мне понять, сидит ли она тут? И если да, то одна или с Ханако?

–  Акито?
–  до меня донесся встревоженный голос девушки.
–  Что-то не так?

Э? Черт. Она ведь не знает, что я в повязке. Так что мое поведение должно выглядеть ну очень подозрительно.

–  Все нормально, просто...
–  я запнулся обо что-то и рухнул на пол, чудом успев подставить руки.
–  Все нормально.

Как оказалось, запнулся я об стул, слишком низкий для того, чтобы нащупать его руками. Ну вот и кто забыл его посреди помещения? Хотя... Не посреди. Просто подойди я чуть ближе - долбанулся бы об стол.

–  Что случилось, Акито?
–  встревоженный, почти паникующий голос Лили врезался в уши.
–  Мне позвать врача?

А, понятно. Для нее это похоже на мой очередной приступ ложной астмы, но нет хриплого дыхания. Бедная девушка.

–  Все хорошо, я просто запнулся об стул.
–  наощупь я все-таки добрался до стола, и сел напротив Лили. Наверное - ее стул должен быть именно там. Господи, два

слепых пытаются найти друг друга в пустой комнате. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

–  О стулья просто так не запинаются...
–  впрочем, как оказалось, Лили в таких поисках была куда опытнее меня - по моей шее резко скользнула теплая рука, заставив меня вздрогнуть. Это она так проверяет пульс? В следующий миг ее ладонь, скользнув по щеке, все-таки добралась до глаз и нащупала ленту.
–  А...

Я смущенно улыбнулся.

–  Мне хотелось посмотреть на мир так, как его видишь ты.
–  прозвучало как-то до странности искренне.

Повисло какое-то странное, напряженное молчание. Я почти по наитию взял ее за руку - слишком бесила меня сама возможность того, что девушка может просто уйти из комнаты, и я этого даже не замечу. Ее ладонь дрогнула, но она не убрала руку. Интересно, она поняла правильно или совсем правильно?

–  И... "какой твой любимый цвет"?
–  эм, что?

Стоп. А ведь я и правда за все время в повязке так ни разу и не вспомнил про цвета. Эта концепция просто потеряла смысл и исчезла. Я помню, что поручень железный, твердый и холодный, но мне и в голову не приходило подумать о его цвете.

–  Золотой.
–  я улыбнулся.
–  Мне говорили, что у тебя волосы такого цвета.

Мы рассмеялись. Неуклюжая, неловкая беседа при первой встрече заиграла новыми красками... И господи, каким же идиотом нужно быть, чтобы спросить слепую девушку про ее любимый цвет?