Рукопись из кувшина
Вместо вступления
Кувшин с этой рукописью был найден недалеко от Владивостока на побережье одного из пустынных островов, довольно давно. Но совсем недавно эта рукопись попала ко мне для перевода с древнеяпонского языка на русский. Перевод заказал один почтенный господин, пожелавший остаться инкогнито. Но деньги заплачены и надо отрабатывать гонорар. В скобки я заключил перевод слов и понятий с толкованием и разъяснением оных. Оставляю без изменений многочисленные обращения - " господин " и приставки " сан ", а так же титулы и звания. Наверно многие родственники и потомки людей, о которых рассказано в этой рукописи, живут и поныне. А я этих самураев хорошо знаю - чуть что не так, сразу за меч хватаются, а в вопросах чести они очень разборчивы. А переводчик он то же человек, он то же жить хочет.
* * *
Эта необычная история произошла очень давно. Ещё в те времена, когда глаза у японцев были большими, а чудовище Грозилла не позволял себе прогулки по улицам города Токино. Однажды тёплым солнечным днём пятого месяца эры Нихренаси, господин Пивадо Бегимото-но Юрике (в дальнейшем повествовании просто - господин Пивадо, а то мне бумаги не хватит постоянно именовать его полным титулом), живший на южном склоне горы Фудзихама в провинции Йо в месте - где кончаются снега. Решил спуститься со своего склона в сады, что росли у подножия горы, дабы полюбоваться волшебным цветением сакуры отражающейся в кристально чистом озере посреди сада. Подходя к озеру он услышал волшебное пение и чудесную музыку. Господин Пивадо подумал, что это поёт и грает на сямисене (это такая японская балалайка с о-о-чень длинным грифом) сама джорогумо (женщина-паук). Но оказалось это пела и играла прекрасная, луноликая госпожа Цуко, молодая племянница, известного на всё побережье торговца, господина Ибуморэ Китало. Залюбовался её пением господин Пивадо и предложил госпоже Цуко Китало совместно понаблюдать за сиянием полной луны в его новой беседке синдэн-дзукури (беседка для наблюдениями за луной). На это предложение госпожа Цуко Китало ответила категорическим отказом сказав, что она не такая, что она ждёт хаякаго (такая японская повозка типа трамвая, движимая мускульной силой), что бы поехать к дяде в его замок Хатахама-дзё на побережье. Опечалился господин Пивадо. Очень понравилась ему госпожа Цуко Китало. И решил господин Пивадо заслать к господину Ибуморе Китало накодо (сваты, по-нашему). Ведь господину Пивадо Бегимото давно пора было жениться, ему исполнился восемнадцатый год. Все его сверстники были давно женаты. У многих были дети. Так и поступил. Обрадовался замужеству своей племянницы господин Ибуморе Китало. Господин Пивадо был из очень известного, древнего, самурайского клана Бегимото. Но по своей торгашеской натуре господин Ибуморе решил, что бы господин Пивадо сослужил ему службу и тем самым заработал право жениться на его племяннице. Издревле клан Китало владел несколькими островами на севере страны, на то была и грамота от сёгуна Исаи Масохист-но сукэ Накатило. Но моряки господина Ибуморе прибыв на один из островов, три месяца назад, с удивлением увидели, что он захвачен акахито (красными людьми - так японцы русских прозвали за краснеющие на ветру лица), пришедшими по морю с севера и нагло заявившими, что это их земля и, что многие из них тут родились. Когда японцы предъявили грамоту сёгуна на право владения островами. Акахито ответили, что у них таких сёгунов пруд пруди, а с такими грамотами они ходят в отхожее место. Ну, а когда моряки господина Ибуморе попытались силой принудить акахито покинуть остров, в тех словно вселились злые духи - намахаге. Они обрушились на японских моряков словно цунами на берег. Они ревели как шторм в прибрежных скалах. Их невозможно было остановить, они бились руками, ногами и палками. Они называли японцев обидным, женским, японским именем Цуки и ещё что-то добавляли про дефект глаз и при этом советовали держаться. Акахито ни кого не убили но очень сильно избили моряков. И что было особенно обидно то это то, что все акахито были сильно пьяны и с трудом держались на ногах но это не помешало им одержать верх в битве. Пришлось людям господина Ибуморе, в спешке, покинуть остров. И вот теперь у господина Ибуморе Китало появился шанс поквитаться с обидчиками с помощью самураев господина Пивадо. Господин Ибуморе решил дать задание господину Пивадо утопить в море проклятых акахито и тогда, после победы, господин Пивадо Бегимото и госпожа Цуко Китало сыграют свадьбу. И с тем известием о своей воле он послал свою служанку Кабаноси к господину Пивадо, гостившему здесь же, у господина Ибуморе. А тем временем господин Пивадо Бегимото уединился с госпожой Цуко Китало в самом дальнем углу сада. Они уже готовились сплести ноги под распустившейся сакурой когда появилась рядом с парой исполнительная служанка. Господин Пивадо в бешенстве зарубил мечом недалёкую Кабаноси. Потом, после этого он всем говорил, что в облике этой курицы Кабаноси он увидел колдунью - оборотня, лисицу Кицунэ и та даже отражалась на поверхности воды. Хотя вроде ни какого водоёма рядом не наблюдалось. Но курица там или лисица, а серебряную монету пришлось всё-таки отдать за зарубленную служанку. Потому что служанка это чужая собственность. Как записано в главной книге самураев Душидо: " На чужой корешок не разевай роток ". Да и портить отношения с будущим родственником не годиться.
* * *
Господин Пивадо призадумался. Биться со свирепыми акахито, незнающими никаких понятий о чести и доблести, дело сложное но возможное. Правда самый невысокий человек акахито на голову выше самого рослого самурая господина Пивадо. Всё равно победить акахито возможно. Некоторые самураи господина Пивадо уже сталкивались с акахито. Эти самураи посоветовали обратиться к сэнсэю Хариваши Мудэ. Может предскажет будущее или одарит мудрым советом. Сэнсэй Хариваши Мудэ, сорок лет назад, был простым юнгой на рыболовной фунэ (лодка). Однажды они пошли к берегам большой земли, где живут много акахито, ловить краба. Налетел шторм, фунэ разбило о прибрежные скалы. Все моряки утонули кроме Мудэ, а его выбросило волнами на берег. Акахито подобрали и выходили Мудэ. После этого он прожил среди акахито тридцать лет и узнал очень много об их жизни и обычаях. Но очень редко и неохотно рассказывал о годах жизни, проведённых среди красных людей. Потом Мудэ вернулся с японским торговым кораблём, зашедшим в гавань для торговли с акахито. Поселился Мудэ в уединении, недалеко от деревни Алканаши. Вскоре все жители деревни зауважали господина Хариваши Мудэ. Будущий сэнсэй научил жителей деревни готовить крепкий напиток из перебродившего сока плодов сакуры и называл его " Сам огонь ". С тех пор жители деревни не разводили скот, не выращивали посевы, а только и занимались тем, что выгоняли огненный напиток из плодов сакуры, которая произрастала в окрестностях деревни в огромных количествах. Вскоре эта деревня стала известна на всех островах, а прозвище её жителей так и закрепилось по названию деревни. (Это название дожило до наших дней, да вы и сами это прекрасно знаете). Господин Пивадо тоже пробовал этот огненный напиток на шестнадцатилетие. Он проглотил напиток, скрывая слезу (самураи не плачут), но ему показалось, что у него в животе демоны разожгли костёр, а разум окутал туман с горных склонов. Чем закончился тот вечер он не помнил, а спросить у других самураев было нельзя, иначе можно потерять лицо (осрамиться значит). Господин Пивадо прибыл к храму, в котором проживал сэнсэй, в заранее оговорённый день. Монахи, служащие в храме, одетые в грязные лохмотья встретили господина Пивадо у входа в храм. Шатаясь и источая сильнейший перегар, монахи повели господина Пивадо по запутанным ходам в зал, где его должен был принять сэнсэй Хариваши Мудэ. Сэнсэй сидел в центре огромного зала на соломенных циновках скрестив ноги. Голова сэнсэя была наклонена немного в сторону, а взгляд был мутен и направлен сквозь господина Пивадо куда-то в немыслимые дали. Сэнсэй явно не заметил появление самурая. От сэнсэя тянуло запахом сивухи и давно немытого тела. Господин Пивадо уже начал жалеть о своём визите к сэнсэю и о потраченных трёх серебряных монетах - плате за визит. Сопровождавший самурая монах жестом показал, что можно говорить. Уже особо ни на что не надеясь, господин Пивадо поведал о том, что скоро он его самураи отправятся на северные острова и возможно на этих землях, ему придётся вступить в бой с акахито. Ну и господин Пивадо интересуется, что думает по этому поводу мудрейший сэнсэй Хариваши Мудэ. Может, мудрейший из сенсэев снизойдёт до ответа и одарит господина Пивадо частицей своей мудрости. Услышал ли сэнсэй господина Пивадо Бегимото, было неясно. И тут раздался звук, будто кто-то выпускал пар из котла небольшой струёй. Это сэнсэй прочищал горло перед изречением мудрости. Раздался ещё один каркающий, сипящий звук и мудрейший сэнсэй Хариваши Мудэ заговорил: " Мыло - не воробей, уронил и ты - петух " и опять застыл в прежней позе с остекленевшим взглядом. Казалось, что он потратил весь воздух из своих лёгких на изречение мудрости и теперь воздуха в организме просто не осталось. Из тёмного угла вперёд вышел нетвёрдой походкой, лысый монах и очень торжественно с поклоном изрёк: " Слова были сказаны, господин " и застыл в поклоне. Господин Пивадо понял, что пора ехать домой. Ничего интересного более не произойдёт. Хоть господин Пивадо и был молод, но он подумал, что в этой аллегории про птиц и мыло речь идёт о достоинстве и чести. Но каким боком это мудрое изречение касалось похода самураев и господина Пивадо, было непонятно. " Ладно, после с этим мылом и птицами разберусь ", - подумал Пивадо и твёрдой походкой устремился к своим верным самураям, ждавшим его около храма.
* * *
Господин Пивадо Бегимото-но Юрике, его матросы и самые опытные и сильные самураи шли по морю под парусом на большой фунэ (лодке) по имени Ямахо-мару, вот уже пять дней. Сейчас они обходили стороной и на приличном расстоянии пустынный остров на котором жил страшный дракон Фукусила. Правда, дракона ни кто не видел. Но под его невидимое, обжигающее, отравленное дыхание иногда попадали моряки, неосторожно близко подходившие к этому острову. После этого у моряков выпадали волосы и ногти, а иногда слезала кожа как от ожога и люди умирали в страшных мучениях. На острове почти ничего не росло, а в водах около острова водились страшные морские чудища. Поэтому благоразумней было остров обойти стороной, что господин Пивадо и делал. Они приближались к самому северному из островов подаренных господину Ибуморе Китало, назывался он Ракко-сима (Остров морской выдры). Двигались очень медленно, перешли на вёсла. Остров был окутан сильнейшим туманом, ничего не видать с десяти шагов. Господин Пивадо и его самураи стояли на носу фунэ в боевых доспехах, инстинктивно положив руки на рукояти мечей и напряжённо вглядывались в стену тумана, стараясь разглядеть берег. Самурай асигару (самурай низкого ранга - пехота) по имени Сакэ Токакаши поднял руку, призывая к вниманию - он услышал шум прибоя. Пошли ещё медленней. Казалось, что туман можно потрогать руками, так плотно он обволакивал своими ватными объятиями фигуры людей. Туман был вездесущ, он опускался сверху, струился по палубе, оседал влагой на доспехах суровых воинов, забирался под броню сыростью и холодом. Господину Пивадо хотелось немного размяться и поменять позу, но это показало бы, что ему зябко, а бояться холода не годиться самураю, пришлось терпеть, не меняя позы. Наконец киль лодки зашуршал по прибрежному песку. Как только корабль замер на берегу, слегка накренившись на правый борт, самураи во главе с господином Пивадо дружно попрыгали через борт на прибрежное мелководье. И тесной группой, обнажив мечи и очень быстро и бесшумно устремились вверх по берегу. Выше от линии прибоя туман был не такой густой и видимость заметно улучшилась. Чуть выше по склону небольшого холма у края невысокого леса, стоял довольно большой шатёр. Рядом с шатром было устроено место для принятия пищи по обычаям акахито. Японцы едят сидя на полу на циновках, за невысоким столиком, в специально отведённом месте. А здесь был высокий стол из досок, под навесом из лапника елей, а по бокам две грубо вырубленные скамьи по длине стола. За столом, навалившись грудью на столешницу и подложив под голову руки, спал человек. Спал он очень крепко, при этом заливался храпом выводя заковыристые рулады оглушающей громкости. Господин Пивадо постучал кончиком меча, плоскостью, а не остриём по плечу спящего акахито. Ну не рубить же спящего, безоружного человека. Так сразу потеряешь лицо (то есть не по-пацански выходит). Человек очнулся, сел, стал тереть глаза, посмотрел на самураев, опять стал тереть обеими руками глаза и наконец уставился широко открытыми глазами на самураев открыв рот, видимо от удивления. Пивадо, сделав злое лицо, строго и отрывисто громким голосом приказал: " Выходите все из шатра или я зарублю вашего друга! " Для переговоров с акахито господин Пивадо взял с собой в поход переводчиком своего оруженосца Херонадо. Херонадо в молодости часто ходил охранником на торговых кораблях с купцами в страну акахито и неплохо знал их язык. Херонадо выступил из-за спин самураев и перевёл сказанное на язык акахито, сохранив интонацию. Господин Пивадо приказал оруженосцу переводить всё, что будут говорить акахито и тихонько говорить перевод на ухо господину. Полог шатра зашевелился и раздался голос невидимого пока акахито: " Кузмич, что там у тебя? " Оруженосец исправно всё перевёл. (На самом деле Херонадо произнёс русское отчество на японский манер - Кузмись. В японском языке согласных шипящих нет. Я вернул все имена обратно в русское произношение). И тут все акахито вышли из шатра. Их оказалось всего шесть человек, включая сидящего за столом человека. Они были сильно удивлены видом самураев господина Пивадо, но совершенно не напуганы и похоже безоружны. Только у одного акахито в руках была железная трубка с деревянной рукоятью. Но держал он её странно как копьё, а не замахивался для удара. Господин Пивадо потребовал через переводчика, что бы акахито бросил палку. Коренастый и плотный акахито с дымящейся палочкой во рту, видимо самый главный среди этих людей, сказал своему человеку что бы тот исполнил приказ господина Пивадо. Акахито послушался своего начальника и бросил свою трубку под скамью. Господин Пивадо вложил меч в ножны. То же самое проделали и самураи, сопровождавшие своего господина. Тем самым показывая, что они не боятся краснолицых. Да и похоже было, что это совсем другие акахито не те, что избили моряков господина Ибуморе. Но дело надо доделать до конца. Господин Пивадо достал грамоту сёгуна Исаи Масохист-но сукэ Накатило о дарении северных островов господину Ибуморе Китало и зачитал её, с почтением и подобающим уважением.
– Он что издевается.
– Сказал чёрненький, невысокий акахито, который бросил свою трубку под скамью.
– Нет Лёва не шутит он. Похоже всё это чистая правда.
– Да не, Михалыч, я про имена.
– А что имена? Имена нормальные древнеяпонские.
– Как это древнеяпонские?
– А вот так. Приставка "сукэ" означает, что он самый старший из сыновей в роду. Я вот в Испании был, а там имена ещё интересней. Например имя Хулио, очень даже по-нашему звучит. Но это не главное, а главное то, что мы оказались на чужой территории, видимо в Японии. Кузмич, ты как это объяснишь?
– Михалыч, так туманище какой был, темень какая, вот чуток и промахнулись. Чего делать-то теперь?
– Ты небось опять на свой Алголь пальцы держал?
– Вступил в разговор чернявый Лёва.
– Не, на Зибаль.
– Ответил Кузмич.
– Кузмич, я не понял, это ты сейчас ругнулся что ли. Или это шутка такая.
– Всё, хватит вам. Зибаль это белая звезда Дзета Эридана, массивнее нашего солнца в два с половиной, раза. Хорошо видна она на ночном небе. Не интересно это сейчас.
– Сказал старший акахито.
– Слушай Михалыч, а давай я для острастки из своего ремингтона пальну. Шуганём этих казахов переодетых.
– Вступил в разговор ещё один светленький акахито.
– Серёжа, у тебя сколько патронов в стволе?
– Восемь.
– А японцев двадцать человек, да ещё неизвестно сколько на корабле. Ведь не пешком же они сюда пришли. Да и мечи у них самые настоящие. У нас командующему такой меч на юбилей дарили. Я в руках его держал, хорошо рассмотрел. Бешеных денег стоит, однако. Да и кольчуга похоже ручной работы.
– Ну хорошо, а какого Хулио им от нас нужно?
– Опять спросил чернявый Лёва.
– Границу мы их нарушили. Вторглись на частную территорию. Понимаешь? Ладно. Делай как я, - сказал Михалыч.
Главный акахито встал по стойке смирно, и слегка склонив голову в вежливом поклоне, сказал на японском языке с большим акцентом:" Мы сильно извиняться за наш действие на ваш земля. В тумане глаз не видит совсем. Мы готов покинуть ваш земля быстро, после ухода туман. А пока приглашаем всех уважаемый самурай и лично господина Пивадо-сан на праздничный еда."