Алекс был сыт по горло этой чепухой. Крепче схватив ее за волосы, он потащил девицу за собой в гостиную, где за несколько минут народу значительно прибавилось.

– Это еще кто? – удивился Палый, замотав скотчем руки вернувшейся дочурки Мойсова. – Где ты ее взял?

Не ответив на вопросы напарника, Алекс остановил девицу напротив избитого хозяина дома и резко спросил:

– Ты ее знаешь?! Отвечай!

Мойсов сидел без очков с опухшим глазом и окровавленным лицом. Алексу было все равно, каким образом Корж выпытывал у того информацию, главное было добыть ее. И все же, даже в таком состоянии Мойсов продолжал как будто свысока смотреть на Алекса.

– Отвечу и вы уберетесь из моего дома?

Корж издал нервный смешок, почесывая голову, а Алекса же переполнял дикий гнев.

– Я буду метать в тебя ножи, пока ты, ублюдок, не перестанешь геройствовать. Кто она такая?!

– Это моя сестра! – выкрикнула девчонка возле своей заметно успокоившейся мачехи. – Двоюродная сестра! Папа, чего им надо? Отдай им то, что они хотят и хватит! – плакала пустышка. – Что здесь происходит?!

Ну, вот, снова этот вопрос.

– Я так понимаю, информацией ты не поделился, – заметил Алекс, глядя на Мойсова. – По-хорошему будем, или по-плохому?

Не услышав ничего в ответ, Алекс с силой отшвырнул девицу из кладовки к стене, нагнулся к Мойсову и резко вытащил из его плеча свой нож. Пронзительный мужской крик ударился в стены, заставив женщин Мойсова завизжать.

– Куда попасть на этот раз? В глаз? В ухо? Или в твои яйца?!

– А может, лучше в дочурку? – предположил Корж, усмехаясь.

– Пап, это ведь шутка, да? Пап! Я не хочу! Я не хочу!

– Забирайте все, что видите и уходите! – сквозь зубы прошипел Мойсов, взглянув на Алекса. – Я не буду звонить в полицию в течение часа, обещаю. Этого времени вам хватит, чтобы скрыться, только перестаньте творить весь этот ужас!

– Где деньги? Спрашиваю последний раз, потом уже ты станешь умолять меня выслушать тебя, – нетерпеливо говорил Алекс, сжимая в руках окровавленный нож. – Я ведь могу увлечься так, что не стану слушать.

– Пап! Умоляю, скажи им, что они хотят знать! – ревела девчонка.

Но Мойсов молчал, закрыв глаза, словно не хотел видеть того, что собирался творить Алекс.

– Прости, но, твой папочка выбрал другой вариант, – усмехнулся Корж, кивнув Алексу. – Видимо, деньги для него дороже, чем собственная шкура.

– Как и твоя, – со злой усмешкой добавил Палый.

Алекс стремительно шел к противоположной стене. Переполненный гневом, он бросил на часы быстрый взгляд и крепче сжал в руках нож.

– Сейчас твоему папочке будет очень больно, – шептал Корж в лицо заплаканной дочурке, – а потом и тебе.

– Пап! – рыдала та. – Пожалуйста… Пап!

– Знаешь, где спрятаны деньги? – спросил ее Корж.

– В сейфе! Все в сейфе! – ответила девчонка. Бросив на отца разъяренный взгляд, она выкрикнула:– Боже! Да скажи же ты им все, пока нас не убили!

– Закрой свой рот! Закрой свой рот, идиотка! – в бешенстве закричал Мойсов. – Клянусь Богом, если мы выживем сегодня, я отправлю тебя на другой конец света!

Алекс повернул к ней голову и ухмыльнулся:

– Видишь, как ты разозлила папочку.

У дочурки Мойсова едва не упала челюсть.

– Почему ты… Почему ты так говоришь со мной? – всхлипнула она. – Нас хотят убить, а ты…

– Я сказал тебе заткнуться! Так что заткнись!

На несколько секунд в помещении стало очень тихо, каждый в этой комнате думал о своем.

Алекс выставил правую ногу вперед, и перед тем как приготовиться к броску, бросил взгляд в сторону белокурой девчонки из кладовки. Она сидела на полу, прижимаясь спиной к стене. Ее глаза были по-прежнему закрыты, и только сейчас Алекс заметил, что грязные руки и ноги не перемотаны скотчем. Она просто сидела, дрожа от страха и отворачивая голову ото всех так старательно, что казалось, будто совершенно не чувствовала себя частью этой поганой семейки. Словно, ей снился жуткий сон, и она отчаянно пыталась очнуться.

– Где деньги? – повторил он, все еще глядя на девицу.

– Урод! – выкрикнула дочка Мойсова, и Алекс тут же развернулся к ней. – Конченый урод!

Прицелившись, он с легкостью метнул нож, который с силой вонзился в бедро девчонке.

– Что вы делаете?! – в истерике заорал Мойсов, стараясь перекричать визг своей дочери. – Хватит! Хватит! Не трогайте ее!

Алекс повернул к нему голову:

– Твоя чокнутая дочурка только что назвала меня уродом, думаешь, мне это понравилось? Ты ведь согласен, что у нее язык без костей, так что, скажи мне «спасибо», может после этой ночи она перестанет слишком много болтать, а?