И в тот момент Драко благодарен, и лёгкая улыбка искривляет резко очерченные губы, делая худое, бледное лицо привлекательным. Он предлагает ей посидеть в библиотеке и покрошить печенье на фолианты, написать сочинение вместе. И Пэнси приходит… а Драко — нет.

Шанс у неё появляется неожиданно. На занятиях по Ужасным тварям — так Пэнси называет уроки лесничего Хагрида — гиппогриф довольно серьёзно повреждает руку Драко. Пэнси оказывает первую помощь, она сопровождает больного в лазарет и ждёт до самого вечера, пока надоедливая Помфри, с укоризной покачав головой, не скажет: «Уже поздно, мисс. Шли бы вы к себе. Завтра я отпущу мистера Малфоя на занятия. Там и увидитесь».

Голос Пэнси шелестит подобно осенней листве, когда она перечисляет им самые важные слова: «ещё немного», «совсем чуть-чуть», «мне нужно удостовериться», «мы друзья с мистером Малфоем». Помфри знает, что такое дружба и после этого волшебного для неё слова, удаляется, бросив через плечо: «Не закрывайте дверь, когда будете уходить. Я выпью чашечку чая и вернусь».

И у нее есть целых четверть часа, а может и больше, ведь Помфри неповоротливая, как старая утка. И верно: не успевает медсестра сделать и десяти шагов, как Пэнси присаживается на край кровати. Её ладонь оказывается под ладонью Драко. Девочка удивляется тому, какие длинные, музыкальные у него пальцы. Гораздо более правильные и красивые, чем у неё самой. Но Пэнси жалеет о другом. Что за руку берёт его она, а не наоборот.

— Как ты? — звучит в одно слово, глухо. Голос дрожит, выдавая волнение.

— Не так плохо, — рассеянно улыбается Малфой, и Пэнси в тот миг считает что он самый сильный и отважный — настоящий мужчина.

Он приподнимается, опираясь на ладони, делая руке Пэнси немного больно, совсем чуть-чуть, но она вздрагивает: лицо Драко близко-близко. Гораздо ближе, чем нужно, чтобы чувствовать себя спокойно.

У него красивая, бледная кожа. Полупрозрачная, как чашки в любимом фарфоровом сервизе миссис Паркинсон. И Пэнси хочет проверить — не ломоносовские ли мастера сотворили лицо Драко. Девочке необходимо знать: не роспись ли художника — узор голубоватых вен на щеках. Она понимает, что возможно, это уже слишком, когда собственная рука оказывается на его подбородке, а губы шепчут неподдающееся логике: «Поцелуй-меня-Драко».

Словно пыль с фолианта — взмах белесых ресниц, как плети удар — ответное касание — так горячи его пальцы на её щеке. Пэнси больно, и на миг кажется, что это пощёчина, но в следующую минуту, её уст касаются бледно-розовые губы.

Пэнси — сладкоежка, Пэнси — губы в шоколаде. Не раз мать ловила её, выпрашивающей у домовиков кусочек торта или конфету. Губы Драко на вкус приятнее сладкой ваты и… гораздо нежнее, и … странно настойчивы, когда уверенно приоткрывают её уста.

Пэнси снова стыдно. Стыдно не за то, что рука Драко находит место на её талии, а за мысль, что будь у неё одно-единственное желание, девочка не пожелала бы Миру мира, и богатств ей совсем не нужно. Вот только бы не кончался этот поцелуй… никогда.

…

Сидя за столом в слизеринской спальне, Пэнси мнёт собственные губы, затем едва касается подушечками пальцев. Приятно. Но так непохоже на поцелуй с Драко. Всю ночь она не может заснуть и теребит обложку своего дневника. К рассвету она вычёркивает написанное ранее. И новая надпись гласит: «Пэнси знает, что ей нравится Драко».

Четырнадцать

Этого бала ждут все девочки. И мальчики, кстати, тоже ждут, но умело скрывают. И можно понять, кто кого пригласит по этим косым взглядам, белым комкам мятых записок, точно снежки перелетающим со стола на стол прямо во время занятий.

Пэнси устала ждать. И Снейп устал. Он постоянно отминусовывает очки у факультетов, под взрывы хохота зачитывает вслух перехваченные записки.

Между занятиями девочки и мальчики собираются небольшими группами и постоянно шепчутся. Пэнси собирается с силами и снова ждёт. Уже даже самые робкие пригласили самых некрасивых, и вроде никому не придётся подпирать стенку во время бала. Даже младшая Уизли, возраст которой не позволяет пойти без кавалера, идет с Невиллом…

— Пэнси, а с кем идёшь ты? — робко спрашивает Астория Гринграсс, тихая девочка, обучающаяся на год младше.

— Я поеду домой, у нас намечена поездка за пределы Англии, — уверенно врёт Пэнси.

И в самый последний вечер, когда роскошное зелёное платье и парадная мантия вбиты каблуками туфель в дно чемодана, она получает приглашение. Не записку, как все остальные, а дорогой, выбеленный пергамент с гербовой печатью Малфоев, где Драко называет её мисс Паркинсон.

«Не окажете ли Вы мне честь?»

Эту записку она тоже хранит до сих пор.

…

Все девочки красивые. И зал красивый, и гости. Даже эти угрюмые русские и болгары из Дурмстранга. Пэнси любит целый мир, когда рука Драко ложится на её талию в танце и…

И.

Пэнси ненавидит ВЕСЬ МИР, понимая, что Драко смотрит в сторону. Осознавая НА КОГО он смотрит.

Грейнджер.

Пэнси не запомнит цвет платья Гермионы, не заметит грустных взглядов, которые девочка бросает на сидящего в стороне Рональда Уизли, зато ей в память врежется взгляд Драко, направленный на грязнокровку. Надолго.

А ещё она запомнит ярко-алый цветок, расцветший на щеке Драко после её пощечины, но она совершенно точно постарается забыть причину, по которой ударила юношу.