– Ваш прадед был весьма мастеровитый человек.
– усмехнувшись ответил Бен и сразу вспомнил о львиных головах на креслах в гостиной.

– Да. Правда, я не застал его в живых. Он умер за три года до моего рождения. Лишь когда мне был год, мы переехали сюда. Бабушке тогда нужна была помощь, и маме ничего не оставалось, как вместе с нами перебраться сюда.

Он поднялся вверх по лестнице. Его шаги были тихими, аккуратными, словно он боялся кого-то разбудить. Бен поднялся следом. Лестница лишь слегка поскрипывала под его шагами, тяжелые дубовые доски были в отличном состоянии, несмотря на то, что дом долгое время был без присмотра.

Наверху было четыре спальни. Двери находились немного поодаль друг от друга. Они были разного цвета и даже размера. Дверь в каждой комнате словно подчеркивала какую-то особенность хозяина, который жил за ней. Найджел заметил его удивленный взгляд.

– Здесь жил я с братом.
– он толкнул небольшую черную дверь. На двери были разные наклейки: пара черепов, символика хэви металл и пара слов, написанных белым маркером. За дверью была небольшая комната, интерьер которой сразу давал понять, кто именно обитал в этой комнате. Большая двухъярусная кровать у стены, увешанной пыльными постерами каких-то волосатых рокеров, стол, на котором до сих пор валялись какие-то бумажки, диски и целая куча проводов. Окно здесь было небольшое. "Из этого получиться неплохой кабинет". Бен прошел внутрь, в комнате чем-то пахло. Запах был тяжелый, противный. В нос словно забивалась пыль, и ты не мог вздохнуть. Пахло не сыростью, а скорее старостью. Так пахнут квартиры стариков, которые подолгу сидят взаперти, не в состоянии помыть себя. В квартире его тети, был такой запах. Он не часто бывал у нее, мыться ей помогали соц. работники, а он лишь изредка привозил ей кое-какие продукты и лекарства.

– Да, уж.
– Найджел почему-то нервничал, сейчас это стало очевидно. Он нервно поглядывал на часы и так же как и Бен принюхивался к запаху комнаты. Вероятно, он торопился.
– Давай те пройдем дальше, - сказал он и, не дожидаясь согласия, вышел из комнаты. Бен не понял причину его тревоги, но он и не собирался задерживаться в этом доме и задерживать Вудмана. Просто нужно было все осмотреть. Ведь этот дом продавать ему.

Когда Бен вышел из комнаты, Вудман исчез за соседней строгой, белой дверью.

– Мистер Рейнольдс.

Было ощущение, что он потерялся в собственном доме и теперь кричит о помощи Бену, словно тот должен лучше знать чужой для него дом. Бен пробормотал что-то вроде "да,да" и поспешил в комнату. Эта комната была больше предыдущей. Здесь была большая кровать, рассчитанная на супружескую пару. Вся комната говорила о том, что здесь спали родители. Интерьер комнаты был простым и светлым. Пара комодов, шкаф и большое зеркало, которое висело напротив кровати.

– Родительская комната.
– негромко произнес Найджел. "Один ноль".
– Честно говоря, я бывал здесь нечасто. Папа говорил, что входить сюда без спроса, значит нарушать их с мамой личное пространство. Так что, это наверное второй раз за всю мою жизнь, когда я нахожусь в их комнате.
– Он засмеялся и опершись на стену, пропустил Бена дальше.

Осмотрев комнату, они вышли в коридор. Найджел снова тревожно посмотрел на свои часы. Времени было, начало восьмого. Солнце на улице уже село, оставив после себя лишь закатное зарево. Улицу накрыли тени, которые медленно сползали с домов и деревьев, они ползли вниз по дороге, огибая свет фонарных столбов. Люси уже начала разогревать ему ужин. Она буде весьма недовольна тем, что он опоздал и ей придеться разогревать его ужин снова.

– Ну думаю, здесь мы закончили.
– Вудмана слегка дергало и он сжимался, словно побитый щенок, стараясь не касаться стен.
– Подвал и гараж, самые стандартные. Их пристроил мой отец, когда мы переехали.

– Подождите, а те комнаты.
– Бен указал ему на две двери которые находились в конце коридора. Одна прямо напротив них, другая сбоку.

– Это подсобка. Ничего интересного.
– нервный смешок.
– Метр на метр, не более.

– Нет, там же комната.
– громко произнес Бен. Там точно была комната. Он видел ее окна, когда подъезжал. Если это были не окна их детской, как он уже успел убедиться, значит, это были окна этой крайней комнаты. Было непонятно, почему Вудман так нервничает и почему не хочет ему ее показать.

– Да, да, вы правы.
– сквозь зубы проговорил Найджел. Он хотел уйти, ему не хотелось идти туда. На его лице появилась недовольная гримаса, которую он быстро постарался убрать. Дом нужно было продать.

Пришлось идти к двери, которая была, почему то абсолютно одного цвета со стеной. Хотя, может быть, краска на двери просто выцвела или покрылась пылью, отчего так сливалась со стеной.

– Что это за комната?

– Комната бабушки.
– Найджел отступил в сторону пропуская его вперед. Комната была еще меньше детской. Потолок наклонялся к окну, отчего комната казалась еще меньше. Прямо за дверью стоял большой шкаф, который был накрыт большим белым покрывалом. Кресло стояло в углу. Оно было старым, как и небольшой комод с книжной полкой, уставленной книгами. Света в комнате было немного. Он был собран на полу, в центре комнаты, в один пучок, который понемногу тускнел и прореживался.

– Комната неплохая, но нужно будет сделать здесь ремонт.
– "И проветрить ее" - А в общем очень даже ничего.
– Бен прошел дальше и остановился у окна. Оно было пыльным и местами потрескавшимся. Свет, который проникал сквозь него, падал прямо в дверной проем, где стоял Найджел. Бен прошел дальше, в этой комнате было что-то не так, не так как во всех остальных. Что-то было другим.

– Скажите Найджел, а давно ваша семья покинула этот дом?

Можно было бы сказать, глядя на лицо Найджела, что он ждал этого вопроса, но он очень его не хотел.