Руки Александра уже подбирались к моей (вернее его маминой) шелковой сорочке, но я резко расправила плечи, пнула его ногу своей и, последним аккордом, выправила руку кулаком прямо в переносицу Александра.

– Ничего не выйдет. Сегодня я слишком рано встала, - сказала я, оборачиваясь к «любовничку».

Александр потирал нос.

– Ну, неужели пекарша так прекрасна? – позволила я себе поинтересоваться.

Александр выпрямился, провел рукой по волосам, и, с видом полным достоинства, ответил:

– Можете не обольщаться. Я лишь хотел дать Вам последний шанс уйти из этого дела.

– Это ясно, - пожала я плечами.

Конечно, я знала -Александр Магс не собирается «обладать» мною на станции смены лошадей. Не того поля ягоды: ни я, ни он. К тому же, я не зря провела всю ночь в обществе повара и служанки. Можете считать, это был своеобразный сбор информации. Следуя из нее, господин Магс вот уже больше года был пылко, страстно влюблен в некую молодую графиню. Быть вместе им, конечно, не давал ее отец. Иначе свадебные колокола звенели бы на всю округу. Но Александр был влюблен. И по характеру не являлся ловеласом. Напротив, такие мужчины верны себе, любимой, и долгу. Меня он хотел лишь испугать. Увы, не вышло.

– Я не уйду, - вслух заявила я.

– Это я уже понял, - теперь потирая ногу, ответил Александр.

– Так корсет или подвязки?

– Одно к другому. Давайте я помогу.

И Александр, по-деловому, словно простые детали, начал собирать мой гардероб.

Глава 3

С инкогнито семейство Магс явно переборщило.

Сменив повозку, мы проехали сотню километров, чтобы снова остановиться и пересесть в другой экипаж. Потом в лодку. А из лодки я выползла (в буквальном смысле) на лошадей. Был уже поздний вечер, и я, изрядно усталая, голодная, да еще и в корсете при шелковых чулках, мечтала об ужине, теплой постели и напялить корсет с чулками на Александра, чтобы он провалился… Но тут передо мной появилось поместье семейства Магс. «Четыре ручья». И я поняла…ну нету у людей чувства стиля! Ни башенок. Ни горгулий. Ни таинственных зеленых лабиринтов в саду. Четыре ручья представлял из себя квадратное, серое, четырехэтажное здание, на высоком каменном фундаменте. Сад напрочь отсутствовал. Лишь зеленая поляна вокруг.

– Сложно, наверное, было архитектора для такого чуда найти? – поинтересовалась я, слезая с лошади.

– Архитектору выжгли глаза, чтобы он не смог повторить чертежи этого дома, - ответил Александр.

Надеюсь, это была шутка. Иначе пара глаз пропала зазря: смотреть в этой серой коробке было не на что.

Александр, тем временем, взял под уздцы своего коня и пошел с ним в обход здания.

– Не говорите, что за лошадьми придется ухаживать самим, - взмолилась я, - Я в изящном платье, и не могу чистить конюшню!

– Вам не придется. Мы лишь поставим лошадей, накормим и напоим их. Для остального завтра вам можно будет переодеться.

– Как галантно, - буркнула я.

Мы обошли дом, и остановились возле тяжелых железных ворот. Александр пошарил в дорожной сумке, вынул ключ, и отворил ворота.

Пред нами предстала лестница, вернее нет, наклонная плоскость без ступеней. Широкая, каменная.

– Нас с лошадьми сюда? – удивилась я.

– Да, - ответил Александр.

– А разве конюшни не должны быть вне дома?

– В этом доме не должны.

И Александр повел свою лошадь по «лестнице всадников».

– Понимаю, почему архитектору выкололи глаза, - пробормотала я, - Не дом, а недоразумение!

Мы поднялись в конюшню, приготовили лошадок ко сну, и, по небольшой крученой лесенке поднялись еще на этаж выше.

Там было темно. Лишь один фонарь возле лестницы.

– Еще наверх?!
– вздохнула я, - Мои ноги уже не слушают!

– Хвати ныть, - буркнул Александр.

Мы поднялись еще выше. Он нащупал очередные ключи. Открыл очередную дверь. И я оказалась в раю! Кровать! Большая! Мягкая кровать!

– Прощайте! – бросила я своему работодателю, прыгая на нее, и зарываясь в пуховые перины.

– Спокойной ночи, Розалинда, - ответил Александр, - Завтра встречаемся в шесть в главной столовой.

– В шесть!? – взвыла я.

– А я предлагал вам отказаться от работы! – ответил Александр, и мне подумалось, что садист улыбается.

Я кинула в него подушкой, но он успел закрыть дверь. Ничего, разберусь с ним позже. И с этой мыслью я, не снимая даже корсета, уснула.

Не знаю, спали ли вы когда-нибудь в корсете. Я лично делала это в первый раз. И получалось у меня плохо. Все мое бренное тело болело. Голову наполняли мысли о различных пытках, которые можно было бы проводить с помощью этой модной душегубки. Примерно в три часа ночи я проснулась. В поту и с болью в каждой частичке тела.

– Не стоило лениться, а снять эту жуть перед сном, - выругалась я про себя.

С этим я распрощалась с платьем, корсетом, чулками, и, накинув на себя простую белую рубашку, в которой так приятно дышало все тело, вышла из комнаты. Моей целью было, конечно, найти в этом злосчастном доме хоть один стакан воды. Но судьба распорядилась иначе. Я вышла в узкий коридор, ведущий к лестнице, и, увидев внизу слабый свет, начала спускаться, подразумевая, что кухня может быть на первом этаже. И в этот самый момент я услышала голоса. Они раздавались из зала, находящегося на первом этаже возле лестницы.