Дефектная. Ненужная. Лишняя. Так было всегда. Если бы не я, мои родители не терзали бы друг друга на протяжении трех лет после развода, пытаясь поделить меня. И Чарли, и Рене любили меня, но я явно была обузой на пути в новую жизнь. Я чувствовала это постоянно, глядя на каждого нового маминого ухажера, когда она уходила вечером, а меня оставляла с бабушкой. Мне было около девяти, когда мама поняла, что меня можно уже оставлять одну, когда осознала, что ей почти тридцать, и молодость уходит, когда она решила, что хочет замуж. Но мало кто не убегал от нас при первой же возможности после знакомства со мной. Я мешалась и не давала маме строить ее жизнь.

Нет, она, конечно, ни разу не попрекнула меня, но это было понятно и без слов. Ровно в тот момент, когда она плакала из-за очередного сбежавшего Джорджа или Мэтта. В эти минуты она корила себя за ошибку молодости, за ранний брак, за раннюю беременность. Она расстраивалась и боялась, что старость не за горами, и у нее она будет одинокой.

Ситуация с Чарли была не лучше. Мы мало и редко виделись с отцом. Мало знали друг о друге. Когда я выросла, стало неловко подолгу находиться рядом, да и не о чем было разговаривать. Не о парнях же! К тому же, когда я приезжала к нему на пару недель раз в году, он, конечно, был рад, но вовсе не спешил менять весь свой быт из-за моего приезда. Его жизнь была, увы, одинокой, но крепко устоявшейся, и я не смела мешать ему, путать его планы, появляясь лишь раз в год. Ведь я всегда уезжала. И это было бы нечестно с моей стороны. Втайне я всегда думала, что, возможно, не ошибись они тогда с мамой, отец женился бы впоследствии на хорошей и доброй женщине, завел бы большую семью, как он всегда и хотел… Слишком сильно Чарли обжегся впервые. Лет в пятнадцать я поняла, что отец до сих пор любит маму, и никакая другая женщина ему просто не нужна.

А что, если б меня не было? Они бы не сыграли спешную свадьбу по… Сами понимаете, по какой причине! Не начали бы быт с бухты-барахты… Они бы встречались лет пять, закончили учебу, дарили бы друг другу улыбки и любовь. Возможно, тогда, повзрослев, они приняли бы естественное и взрослое решение связать свои жизни и стали бы счастливы. Да, уже без меня. Ну и что?

Вдруг что-то рыжее мелькнуло передо мной и тут же резко пропало. И я поняла, что это Виктория. Все мысли и стенания сразу покинули мою голову, и я уже не могла думать ни о чем, только смотреть на схватку Эдварда с Викторией и еще кем-то. С ней пришел какой-то парень. Сначала Эдвард уворачивался, читая мысли противников. Но его дара было мало. Ничтожно мало!

Вампирша была очень хитрым врагом. Эдвард просто физически не мог защитить меня от их обоих и при этом победить. Как только он подбирался к женщине, ее сообщник бросался ко мне, и Эдварду приходилось нападать на него, вместо того, чтобы покончить с рыжей. Ужасно. Это было ужасно…

Хотя нет. Ужасно стало в тот момент, когда я осознала, что любимый проигрывает. Виктория и ее друг уже поставили Эдварда на колени и собирались расправиться с ним. Меня трясло от ужаса. Мысли то замедлялись, то ускорялись, и, мне казалось, что все это происходит не со мной. Все это неправда. Какой-то бред, просто кошмар, а я лежу сейчас в своей кровати и сплю, а Эдвард стережет мой сон. Виктория смотрела на меня, прямо в глаза. Она тянула, наслаждаясь нашей беспомощностью. Она смеялась, и ее смех резал мое сердце, мою душу.

— Нет! — закричала я, приходя в себя.

Мой собственный крик отрезвил меня. И я мгновенно поняла, что это не сон, это реальность! Эдварда сейчас убьют на моих глазах. Что может быть хуже? Нет. Нет, я должна что-то предпринять. Должна! Я напрягла мозг в попытке что-нибудь придумать, как-то помочь любимому.

«Третья жена не обладала силой воинов. Не было волшебства. Мужеством…» — проплыли в голове слова Билли.

Конечно. Кровь! Моя кровь. Я могу помочь Эдварду. Теперь мой черед его спасти, и я смогу. Я оторвалась от кровавых глаз Виктории и стала искать что-то острое. Камень, небольшой осколочек, оторвавшийся от скалы, совершенно серьезно намеревался стать моим спасением. Я полоснула им по руке, и в воздухе разлился металлический аромат моей крови. Виктория и ее компаньон отвлеклись. Хорошо. Просто замечательно.

И вот, ее друг не выдерживает первым и бросается ко мне. Но Эдвард, уже освобожденный от захвата, резко схватил его за горло и в один миг оторвал ему голову. Виктория бросилась на Эдварда, но их схватка не была долгой. Рыжая была просто в бешенстве, что не давало ей принимать тактически правильные решения. Очень скоро мой любимый оторвал ее голову и бросил в снег. Все закончилось! Я бы танцевала от счастья, если бы не мировая усталость, вдруг сразившая меня. Хотелось спать. Эдвард молча подошел и поцеловал меня, также молча перевязал мою руку. Мы сожгли тела двух вампиров и просто стояли, прижавшись друг к другу. Я думала о том, что теперь, когда с Викторией покончено, наверное, все будет хорошо. Больше никто нам не помешает. А через пару минут мои мысли оборвал прибежавший большой коричневый волк:

— Джейк! — кинулась я к нему и сжала пальцами густую шерсть. — Джейк, ты жив! Я рада, так рада.

— Передай им, что мы скоро будем, — отвлекли меня слова Эдварда.

— Что такое? — поспешила поинтересоваться я.

— Битва закончилась. Все в порядке, все наши живы. Эта редкая удача, Белла. Нам стоит благодарить Бога за это.

— Да, да, конечно, — повторяла я, внутренне обмирая от радости.

С моими любимыми вампирами все было в порядке, и из стаи никто не пострадал. С Викторией было покончено. Теперь уже навсегда. Что может быть лучше?

— Нам пора. Я понесу тебя. Элис видела Вольтури, они придут на поляну.

— Чего они хотят? — заволновалась я.

Ну сколько можно тревог для одного дня? Любимый вдруг остановился. Выражение его лица резко переменилось.

— Что такое, Эдвард?

— Я думаю, будет лучше, если сейчас ты уйдешь с Джейкобом в резервацию. Это возможно? — спросил тот у Джейка. — Так безопаснее для Беллы… Хорошо. Я приду за ней, когда со всем разберемся, — продолжил парень, видимо, получив мысленное согласие волка. — Не беспокойся Белла. Вольтури не пришли бы на битву маленькой группой, они слишком любят устраивать из этого представления. Но я не хочу, чтоб они видели тебя человеком. Все будет в порядке, думаю, это просто проверка. Мы договоримся.