У меня не было друзей, не было любимого — не с кем было поделиться бедой. Единственным близким человеком оставалась мама, но ей не нужно было знать о происходящем: я не хотела мучить её. От необходимости выплёскивать свои страхи, переживания и мысли я стала вести дневник. Я запирала его в ящике стола на ключ, храня как величайшее сокровище. В нем была та часть моей жизни, которая навсегда должна оставаться тайной.

Пролетело время. Я окончила школу и поступила в университет. Наступил новый этап моей жизни, пора студенчества, и я не знала, что она мне преподнесет.

2

«Дорогой дневник!

Вот уже месяц я ничего не пишу… Но не думай, я не забыла про тебя, просто… Мне стало страшно, понимаешь? Не так страшно, как тогда, в детстве, а по-настоящему, до ужаса, судорог и седых волос. Я больше не сплю по ночам, совсем… я очень боюсь, что они придут за мной, когда я буду спать, и тогда я не смогу убежать от них…»

Я и сама не заметила, как это случилось, просто в один совсем не прекрасный момент образы не исчезли. Было уже шестнадцатое июня, а я всё ещё наблюдала не просто ореол эмоций, а обезображенные лица. Вот только на этот раз я видела не только внутренние сущности людей, а ещё и каких-то призрачных существ, летающих повсюду, и с каждым днём они становились ярче, плотнее. Сперва они казались прозрачной дымкой, затем она потемнела, превращаясь в сгусток энергии, который до определённого момента никак не влиял на окружающий мир… Но и это длилось недолго.

Однажды вечером я, как обычно, выключила свет в комнате и забралась под мягкое и тёплое одеяло, готовясь отправиться в мир грёз. И тут я внезапно ощутила, как что-то коснулось моего лица. Списав это на сквозняк, перевернулась на другой бок и вскрикнула от неожиданности, когда по одеялу скользнуло нечто. Резко подскочив на месте, я нащупала рукой выключатель. От яркого света глаза защипало, но я не смогла заставить себя зажмуриться, боясь хоть на секунду выпустить из вида существо, парящее в нескольких сантиметрах от кровати.

Его контуры были похожи на человеческие, но руки и ноги заметно длиннее, растительность на «голове» отсутствовала, как и любые признаки одежды. Бесполая фигура была соткана из густого тёмно-серого тумана, вокруг очертаний всё ещё клубились отдельные завитки пара. Пустые глазницы уставились на меня, словно пытались, но не могли разглядеть. На некотором подобии лица застыло выражение не проходящей тоски и страдания, а беззубая пасть была раскрыта в беззвучной попытке крика. Моё внимание настолько привлекло странное существо, что я не сразу заметила, что оно не было одиноким. Контуры других были более размытыми, однако я отчётливо видела и ощущала их присутствие в спальне. Их головы были опущены, словно они скорбели по уходящему другу. Тишину комнаты, нарушаемую лишь моим хриплым от ужаса прерывистым дыханием, неожиданно пронзил оглушительный по силе вопль, далёкий от человеческого. По странной исказившейся гримасе парящего существа я поняла, что кричало оно. А спустя несколько мгновений, в течение которых я старательно зажимала уши ладонями, боясь оглохнуть, с тихим хлопком фигура лопнула и растворилась, словно воздушный шар, наполненный цветным дымом. Я подняла глаза от пустого места, где ещё совсем недавно висел «умирающий», и увидела, как существа, окружавшие его, постепенно удаляются, растворяясь и проходя сквозь стены, покидают мою комнату с тихим шелестом, словно переговариваясь. Казалось, их спугнула какая-то неведомая сила, а тот, кто подошёл слишком близко ко мне, поплатился за храбрость.

Опустошённая, я подобрала под себя ноги и тихо заплакала. Я уже давно перестала спрашивать «За что мне всё это?», потому что никогда не получала ответ. Но теперь я хотела знать: зачем? Зачем кто-то там наверху решил, что мне нужно всё это видеть, слышать и чувствовать? Для чего? Я не была сумасшедшей, хотя это многое бы объяснило. Тогда я бы знала, что всё это лишь мерещится, что это галлюцинации, и она не причинит вреда. Но происходящее не было миражом, злые духи существовали на самом деле, и по какой-то неведомой причине только я могла их видеть.

С тех пор я не могла спать. Хорошо ещё, что подготовка к экзаменам занимала много времени, и на сон его просто не оставалось. Парапсихология входила в список предметов, изучаемых только на четвёртом курсе, но мне разрешили сдать его досрочно, поэтому уже четыре ночи подряд я занималась тем, что готовилась к экзамену.

Не найдя среди громадных стопок книг, скопившихся в моей комнате, нужной, я приняла решение отправиться в библиотеку университета, находящуюся в соседнем корпусе. Ночь была на удивление тихой — студентам было не до вечеринок, они заняты предстоящей сессией, а сущности… Может, у них тоже были экзамены?

Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнула свежий чистый воздух, кажущийся почти невесомым. Бодрым шагом дойдя до круглосуточной студенческой библиотеки, я очередной раз удивилась царящей вокруг тишине, словно сама природа взяла паузу. Потянув на себя дверь, я вошла и увидела письменный стол, за которым обычно сидела внушительных размеров библиотекарша; но сейчас она отсутствовала. Следующий зал — огромная комната с высоченными потолками, до самого верха уставленная книгами. В узенькие проходы между стеллажами едва мог протиснуться человек. Книги по нужной мне тематике находились в самом дальнем углу помещения, куда я и направилась решительным шагом.

Неожиданно в глубине прохода мелькнул тусклый свет, словно кто-то читал с фонариком. Едва дыша и стараясь не шуметь, я медленно подошла и обнаружила молодого человека, сидящего спиной и не обращавшего на меня ни малейшего внимания. По мере приближения меня окутывало ощущение тепла и спокойствия. Парень напряжённо вчитывался в страницы старой потрёпанной книги, время от времени делая пометки простым карандашом в не менее потрёпанном блокноте. В нерешительности я замерла прямо у него за спиной. Неловко переминаясь с ноги на ногу, тихо кашлянула, привлекая его внимание.