– Я не сомневаюсь, – сказал Блэйк. – Беда в том, что я не знаю, с чего начать. Все, что у меня есть, – это половина той злосчастной карты и кое-какие догадки.

Прежде чем дать ответ, герцог Олдингтон разгладил свои каштановые усики.

– Но у вас еще есть мисс Мэнсфилд, – напомнил он. – А что, капитан Джек правда ею очень дорожит?

Блэйк почесал подбородок. Лично он склонен был думать, что ни одна женщина не выдержит сравнения с Габриэль де Сент-Илер, но, в конце концов, Джек Осборн мог считать иначе. Потом ответил осторожно:

– Думаю, да.

– А у Джека Осборна находятся обе половины карты Грамона? – продолжал герцог.

– Скорее, у одного из его друзей.

– А, несущественно, – отмахнулся Олдингтон. – Эшафот на площади стоит до сих пор? Вот и прекрасно, пусть его не разбирают.

– Вы что-то задумали? – напрямик спросил Блэйк.

Герцог кивнул.

– Я велю везде объявить, что завтра на заре вместо бежавшего Джека Осборна будет повешена его подружка. Но, впрочем, я могу и помиловать ее – при условии, если капитан Джек придет ко мне… скажем, не позднее полуночи… и принесет карту семи островов. Он поймет.

Артур Блэйк молча смотрел на своего приятеля.

– Вы и впрямь верите, что Осборн способен добровольно явиться, если вы пригрозите лишить жизни его женщину? Да ведь он пират! Джек лишь посмеется и завтра утром уже скроется из Порт-Ройяла.

– Посмотрим, посмотрим… – отвечал герцог Олдингтон. – Любовь, как сказал один поэт, приводит в движение землю и прочие звезды. [33] Вот мы и проверим, на что пират Джек Осборн способен ради своей любви, а вас я прошу принять все меры к тому, чтобы Луиза Мэнсфилд не сбежала от нас, как это уже произошло с самим Джеком.

– А если он не явится? – внезапно спросил Блэйк. – Вы и впрямь велите повесить ее?

– Мой дорогой, – отвечал герцог со снисходительной улыбкой, – для пиратов у нас закон един, вне зависимости от того, какого они полу. Луиза Мэнсфилд – пиратка, и ее место на виселице. Капитан Джек – тоже пират, по которому давно плачет веревка. Как только карта будет у нас, я велю повесить их обоих.

– Но… – начал Блэйк.

Губернатор остановил его легким жестом украшенной перстнями руки.

– Да-да, дорогой. Конечно, вы от моего имени объявите повсюду, что я дам им обоим уйти. Потом, разумеется, я разъясню, что вы не имели права давать подобных обещаний, так что все приличия будут соблюдены. Вы получите двух пиратов, а я – карту, после чего мы с вами решим, как нам быть. Можете идти. Да, и не забудьте докладывать мне обо всех мерах, какие будете предпринимать. Я лично буду руководить операцией.

Блэйку не понравился тон, каким герцог Олдингтон произнес свою речь. В ней прозвучало слишком много самодовольства и чересчур мало здравого смысла. Однако спорить со всесильным губернатором острова было бесполезно, и Артур, откланявшись, удалился. Губернатор не стал его задерживать.

На Порт-Ройял спустились мягкие весенние сумерки, в небе зажглись глаза звезд, а капитан Джек Осборн все не появлялся, несмотря на то что Блэйк велел глашатаям прочитать условия обмена на каждой улице города. Время шло, и Олдингтон начал нервничать. Он то садился за стол, то вскакивал с места и принимался мерить комнату широкими шагами.

В саду чуть ли не под каждым деревом торчала фигура часового – для охраны губернаторской особы Салливан не поскупился и прислал чуть ли не половину гарнизона Порт-Ройяла. Время от времени между солдатами прохаживались офицеры, которые знали всех людей в лицо. Они проверяли, как бы в ряды часовых не затесался посторонний в мундире с чужого плеча. Ближе к десяти часам вечера Блэйк обошел посты и доложил, что все спокойно.

– Может быть, он и не придет? – в порыве почти отчания предположил Олдингтон. – Как вы думаете?

Блэйк не просто так думал – он был уверен, но губернатору ему об этом говорить не хотелось. И потому предположил:

– Вероятно, он уже покинул город и не слышал, что кричали глашатаи.

– Возможно, – закивал губернатор. Теперь, когда впереди оставалось не меньше двух часов томительного ожидания, он был уже сам не рад своей затее.

– Если он не придет с картой, я велю повесить Луизу Мэнсфилд, – сказал он вслух, чтобы придать себе храбрости.

Блэйк промолчал, но на его лице не было видно даже тени одобрения.

– Вы ее привезли? – встрепенулся губернатор.

Тюрьма Порт-Ройяла уже не казалась ему такой надежной, поэтому Олдингтон приказал Блэйку под конвоем доставить Луизу к себе в особняк.

Едва ли не полсотни солдат сопровождало молодую женщину, и все же во время пути Блэйк с замиранием сердца ожидал каких-нибудь сюрпризов. О капитане Осборне, как, впрочем, и обо всех пиратах вообще, он придерживался крайне невысокого мнения, но Джек, за которым стояла зеленоглазая Габриэль… Это было уже совсем другое дело.