– Доктору философии, профессору Лондонского университета Алексу Енски, я завещаю сумму в 75 000 фунтов стерлингов на научные исследования, а именно, на организацию археологической экспедиции в Египет…

Вот тебе раз…

Возвращаясь в поместье, Алекс обдумывал случившееся. Дома, его встретил Гор.

– У нас есть шанс поехать всей семьей в Египет, – с порога обратился к нему Алекс.

Гор удивленно поднял бровь.

– Отдыхать?

– Нет, работать, – сказал профессор. – Дело в том, что Юсупов завещал мне очень круглую сумму денег для организации раскопок в Египте.

– И? – требуя продолжения, спросил Гор.

– Не знаю. Не уверен. Может быть, если только вы вместе в Джейн поедете со мной. Мне, по правде говоря, совершенно не хочется вас оставлять.

Гор как-то странно замялся и неуверенно сказал:

– Мы, наверное, не поедем.

Тут пришла очередь Алекса удивляться.

– Почему? Это же Египет, страна фараонов, пирамид… Ты там был зачат! Джейн было бы…

Алекс замолчал, видя, что сын мнется.

– Джейн ждет ребенка. – заявил Гор.

И, выдержав паузу, добавил, глядя на совершенно остолбеневшего отца:

– Папа, ты скоро будешь дедушкой.

Вот с этого все и началось.

Аэропорт Лондона, посадка, багаж, проверка документов. Все прошло как в тумане.

Рейс отложили на два часа по каким-то невыясненным причинам. Событие само по себе уникальное. Но даже это не смогло пробиться через туман, царящий в голове Алекса Енски.

«Дедушкой! Тр-рубы Иер-рихонские!! Дедушкой… – бесконечно повторял про себя профессор. – Дедушкой, дедушкой… Надо же. Двенадцать колен Израилевых! Что же теперь? Я же глава семейства. Глава рода!»

Эти мысли наполняли его такой воздушной легкостью, что самолет, казалось, прилетел даже быстрее назначенного срока.

Из состояния восторженности его вывели египетские пограничники.

– Сабах ил-кхир, – радостно скалясь, обратилась к Алексу Енски толстый араб, едва влезающий в тесную кабинку. – Добрый день! Вы покажите нам свои документы.

Ломаный английский и арабская хитрость в темных глазах. Профессор поежился.

«Все-таки надо быть внимательнее, обмануть англичанина этим олухам ничего не стоит».

– Да, конечно, – он подсунул свой паспорт через узкую щель в пуленепробиваемом стекле.

– Очень хороша, – заявил толстяк и углубился в изучение документа. – Цель приезда вашего?

– Научные исследования, – ответил Енски.

– А точнее?

– Точнее, я организовываю экспедицию. С целью произвести раскопки.

– У вас есть нужный разрешение?

– Да, конечно, – Енски полез во внутренний карман за другими бумагами. – У меня есть рекомендации, вам они нужны?

Египтянин кивал головой, не переставая улыбаться.

– Хорошо, хорошо.

Несколько листков выпало на пол. Профессор наклонился, подбирая их, с трудом ворочаясь в узком пространстве кооридорчика.

Наконец, он сумел собрать все нужные бумаги.

– Вот, – сказал он торжествующим голосом. – Вот разрешение из вашей Службы Древностей, вот приглашение из Египетской Академии Наук, вот удостоверение из Королевской Академии Великобритании, вот удостоверение члена Академии Наук…

– Спасибо, – сказал толстяк, даже не посмотрев в предложенные документы. – Вы можете идти. Добро пожаловать в Египет.

– Вы же даже не посмотрели…

– Добро пожаловать в Египет, – снова повторил пограничник и улыбнулся еще шире.

– Действительно, – пробормотал Енски-старший.

Он собрал документы, с трудом распихал их по карманам, чувствуя себя полным идиотом.

– Неужели ни одна поездка не может обойтись без этих нелепостей? – бормотал профессор себе под нос. Воздушность мыслей покинула его. – Почему первое, что тебя встречает в любой стране, это тупые служащие пограничной стражи и таможни. Кажется, их задача это нахамить, испортить настроение и ограбить, по возможности.

– Чия чемодан? Чия чемодан? – зазвучал за его спиной противный резкий голос. – Чия?

«Хорошо, что я не профессор филологии, – вздохнул про себя Алекс. – А, кстати, действительно, чия… тьфу… чей чемодан?»

Он обернулся и обомлел.

Здоровенный, под два метра ростом, араб тащил на плече некий предмет, в котором профессор с трудом опознал свой багаж… Крупная зеленая клетка ткани была порвана в нескольких местах. Ремешки, перетягивающие крышку, находились на месте, но толку от них не было никакого, потому что дна у чемодана не существовало в принципе. Из зияющих дыр торчали носки, какие-то пакетики и колоритно свешивалась коричневая брючина.