Маргарита, смущаясь, прошла в магазин, ежась от тяжелого Юркиного взгляда, охватившего , вернее -облапившего всю её с головы до пят. Она и сама понимала, что выйти за хлебом в Сельпо можно было и не на каблучках, и без прически и макияжа, и даже без шляпки. Можно, но совершенно не возможно было для Маргариты! Юрка желал одно в этот момент ; слиться со стеной, стать частью этой пропыленной побелки и штукатурки, чтобы, как интересное кино в детстве, смотреть, смотреть во все глаза, на это явление красоты в их обшарпанном Сельпо.

*****

– Здрасьте, Маргарита!-услыхал Юрка отрезвляющий голос продавщицы Машки, обращенный к незнакомке.

– "Маргарита"...-эхом отозвалось в нем ее такое вычурное, нездешнее, но очень красивое имя.

Он вышел из магазина , повторяя про себя , медленно, словно нараспев "Ма-р-га ри-та"- растягивая удовольствие от причудливого сочетания звуков, досадуя, когда это имя затихало внутри него. Как в детстве, полученный леденец на палочке , так жаль сразу съесть. А ведь им еще играть и играть. И на солнце можно любоваться сквозь красного петушка-леденца , как сквозь цветное стекло. И дразнить тех, у кого нет такого леденца-петушка на палочке. Так и он почувствовал, что у него появилась драгоценность- имя, дивное имя-Маргарита.

И он шел обратно - к себе в Петрово, точно с дивным нежданным гостинцем. С именем, которое никто не отнимет, не помешает повторять , наслаждаясь перекатывающимися звуками, как камушки в весеннем ручейке, которое можно нежно и тайно хранить внутри себя, как оберег, как игрушку почти забытого детства.

*****

Маргарита появилась в Ругачево внезапно, как обычно в наших широтах наступает Зима с узорами на окнах и блестками на выпавших в мороз снегах. Или буйство цвета осени...Но вот- нежданно-не гадано, а она появилась пару лет тому назад. Поговаривали, что жила она в Москве. Была замужем за поэтом. Но не сложилось и они развелись. И перехала сюда с сынишкой-Маратом. Потому, что малец прибаливал легкими. И доктора велели "жить на воздухе". Вот так они с мужем и разменялись - однокомнатная в Москве- ему. А небольшой , старинный кирпичный домик бывшего директора школы, с палисадником -в нашем Ругачёво -ей с сыном. Выбрала Маргарита наши места потому , что из наших мест её пра бабушка и пра-пра-едушка . Здесь же в своем доме на первом этаже она устроила салон шляп-"АТЕЛЬЕ МАРГАРИТА". А на втором этаже -в двух комнатках- устроилась с сыночком- Маратиком .Она- модистка, прежде даже работала художником -модельером на "КУЗНЕЦКОМ МОСТУ", о чем она с гордостью сообщала изредка заходившим в её ателье посетительницам. Её многочисленные шляпки, шляпы и теплые меховые шапки пестрели на полках вдоль стен, как грибы в осеннем лесу. Но посетители были редки. Да заходили они в основном, поглазеть и померить шляпки. Но Маргарита в течении каждого дня мужественно ждала настоящих посетителей в своем салоне, при полном параде- старательно причесанная, в туфельках, с подведенными глазами и накрашенными пунцовыми губами. В надежде, что праздно любопытствующие и глазеющие больше на неё , чем на шляпы, окажутся не просто посетителями, а покупателями. Так и текли её дни. Она ,сидя на стуле перед большим зеркалом , вышивала тюбетейки. Её бывший муж, отец Марата, был на много старше Маргариты. Он-выпускник Литературного института - был известным в Советское время таджикским поэтом, переводившим на русский язык национальных поэтов Таджикистана - Нарзикул Давронов. Тогда он был знаменитым поэтом "солнечного советского Таджикистана". И к тому времени, когда Маргарита еще только шла в первый класс , он уже был знаменитостью, песни, которого звучали по радио, по ТВ, даже украшали "Голубой огонек". Он был и весьма успешным переводчиком, для которого русский язык был настолько родным , что , устав от поисков самородков в родном Таджикистане , для дальнейшего перевода их виршей и напевов на русский язык, просто писал свою поэзию под чужими именами своих им же вымышленных соплеменников- Джанибек Узылтуй, Джавжет Джамбаев и другие, чьи имена свидетельствовали о крепнувшей дружбе народов, тоже были его творческими псевдонимами. Дружбе, без которой и песни не пелись, а потому лились из радио приемников их песни, сочиненные одним автором -мужем Маргариты- Нарзикул Давронов . Потому что он отлично понимал , что занятая им ниша переводчика поэзии, тепла и надежна. А главное - была востребована в те времена советской дружбы народов. Но вот пробиться со своей авторской поэзией в издательском мире, значило бы начинать жизнь с нуля, а было жаль тратить силы на эту борьбу с непредсказуемым исходом и отвлекаться от поэзии - было жаль. Поэтому жила его поэзия, как опытный рецидивист- под разными, а порой и откровенно вымышленными именами.

А после Перестройки стало совершенно все равно; переводит ли он поэзию других авторов на русский язык или пишет сам - потому что классическое -" поэтом можещь ты не быть, а гражданином быть обязан!"- приобрело особый смысл бессмыслицы. Потому что поэзия перестала быть голосом времени, публикации стихов осуществлялись лишь на средства авторов. И померкли все приоритеты, престиж и значимости былой иерархии ценностей Союза Писателей СССР. И он почувствовал себя в этом новом наступившем дне - уже не поэтом , не переводчиком. А просто старым, чужим всему новому. Ничем внешне не отличавшимся от нового этноса- с немецким звучанием- "гасторбайтер". А главное, невольным обманщиком своей молодой жены-Маргариты, которая выходила замуж за известного и успешного, публикуемого поэта, а вышло- вот, как. Она ,долгое время полагая, что он должен взбодриться, тайти новую тему, зазвучать, старалась уговаривать его больше писать, сочинять. Постараться увлечься творчеством, искать новые формы, рифмы, темы. А он понимал, что прежде всего он должен не мешать ей жить своей жизнью - отступить, но не предать. Тут , все и само так сложилось. Как-то после гриппа у Марата случилось осложнение -пневмония. Лечили долго, пытаясь вытянуть из сильного воспаления.Малыш едва выжил, но последствия остались- астма. Доктора советовали жизнь на свежем воздухе. Тут и ОДМО "КУЗНЕЦКИЙ МОСТ" закрыли, где она работала модельером. И даже помещение перепродали. Вот так и закрутилось всё; придумалась идея со своим ателье шляп. Но аренда в Москве заоблачная и неожиданно возникшее предложение купить домик в Подмосковье, но не дачку, а именно домик в городке -оказалось кстати. То есть Маргарита ; и не разводилась, и не обсуждали они с мужем свои дальнейшие отношения. Словом , получилось нечто похожее на "Хрустальный развод", полный благородного компромиcса. На каникулах Марат жил у отца, да и Маргарита задерживалась порой на недельку в Москве. Откармливая старого Нарзикула Давронова после разлуки, приводя в порядок дом, с грустью отмечая, полное отсутствие рукописей, даже хоть каких-то обрывком бумаги с беглыми записями рифмованных строк, как в былые времена. Корзина для бумаг пополнялась только газетами, да листовками рекламы, которыми забивали их почтовый ящик. Но теперь , в эти её наезды-приезды в Москву- воспринимались не так буднично и суетно , а , как значительное событие, наполненное сильными впечатлениями от походов на выставки или поэтические вечера, на которые она всякий приезд старательно выкраивала время. Да и в воскресенье Марат частенько гостил у отца среди заставленной книгами квартиры. Время от времени в подарок Маргарита привозила ему тюбетейку, которую она вышивала с большим мастерством, расшивая разноцветными бисером стеклярусом, тем более, что времени у неё в "АТЕЛЬЕ -МАРГАРИТА"на это было предостаточно. Подаренные Маргаритой тюбетейки были не только красивы, но и обладали чудесной особенностью. Об этом Нарзикул Давронов рассказывал всем московским знакомым. Стоило её надеть на голову, все плохо из головы отлетало прочь , словно забывалось на время. Поэтому бывший муж Маргариты даже на улице не снимал её, и всем знакомым рассказывал об этих удивительных свойствах вышитых Маргаритой тюбетейках. Уверял всех знакомых, что даже головную боль , как рукой снимает, едва наденешь тюбетейку Маргариты. Марат тоже ходил в расшитых Маргаритой тюбетейках. И это не осталось не замеченным в Ругачёво. Вскоре в "АТЕЛЬЕ-МАРГАРИТА" стали заглядывать не местные дамы, жаждущих изыска её шляп, как надеялась Маргарита, а жены и дочери гасторбайтеров. Они приходили покупать именно ее целебные тюбетейки, не обращая особого внимания на роскошество вдоль стен , украшенное стразами, перьями, бантами, булавками и пряжками. И слава о том, что от её тюбетеек голова не болит, и всякую боль усмиряют, разлетелась по всему Ругачёво. Да так, что и местные потянулись к Маргарите, чтобы дома ходить в цветастых тюбетейках, вместо глотания таблеток "от головы". Так что , чуть не впавшая в отчаяние от малочисленности продаж шляпок, нежданно-негаданно Маргарита, обрела другой источник дохода-тюбетейки.

Словом, ежели, кто и не верит в прилет инопланетян, то -это зря! Потому что появление Маргариты , по её полной инородности-точь в точь, как НЛО посреди улицы "Мира" в Ругачёво в праздник Первомая.

Свою раненость в самое сердце, после встречи с Маргаритой, Юрка ощутил тотчас. Все небо, деревья, стая пролетающих птиц- все стало для него дивной Маргаритой. Как и все иное - все красивое - было красиво, как Маргарита . Поднимет голову к Небу, и смотрит оно на него настороженно, как Маргарита в Сельпо. И пугливо вкривает стая в небе- точно , как настороженно вплыла Маргарита в спертый воздух магазинчика, огибая его , замершего на пороге магазина старого Юрку. Но любовь , как дорога-, общая, а направления разные -то оно двустороннее, то -опять же одностороннее. То есть - бывает взаимная любовь, навстречу друг дружке, а случается и безответная. Вот в чем беда! Юрке выпала та сама безответная, вернее даже безвопросная любовь.

Потому что он понимал, что к чему. И кто-он. И, кто-она, то есть; что всё ни к чему было для него совершенно очевидно. Что и не решится он испугать её своими признаниями, что самое великолепное и сказочное счастье- это только изредка полюбоваться ею издалека , притаившись за витриной сельпо. Как на чудо, как на диковинкую

Только у внезапно появившейся в Ругачеве Маргариты, вот уж точно, словно с неба упала, и глаза должны были быть такие голубые, голубые- "июльские", как тихо шепнуло ему его сердце, когда увидел её Юрка впервые в магазине. Он тогда только благодаря , тому что заснул под включенное радио , проснулся услыхав , узнал, что -"сегодня 13 октября". Старый Юрка вспомнил. Что это день его рождения. С того дня в Юркиной жизни изменилось все в его жизни, хотя внешне все оставалось по-прежнему.

****

– Не...?! Зачем злые слова говоришь? Я даже сплю в ее шляпке, в фетровой-синей. Пошла раз в ней мести. Так: то- ветер поля шляпы задувает, то- народ идет и смеется надо мной. Что - вот "выгнали барыню в шляпе улицы мести!" Потому не ношу больше, только;так-дома перед зеркалом повертеться. А тюбетейки, говорят, еще сильней действуют! Да, в ней сны добрые снятся,всё плохое улетает.- не останавливаясь и продолжая с сопением тереть полы магазинчика шваброй, рассказывала уборщица Клава. И чего маешься, раз голова болит? Вот два шага, вон напротив магазина "АТЕЛЬЕ-МАРГАРИТА"! И стоит-то тюбетейка , не дороже твоих Солпадеинов-Пенталгинов! Уж давно купила бы и голова не болела бы, сходи! А я тут в магазине присмотрю, пока к ней сбегаешь!

Но продавщица Машка, только фыркнула в ответ. Клавдия с досадой посмотрела в окно , на "АТЕЛЬЕ-МАРГАРИТА" , и глядя на играющего рядом с домом в песочнице Марата, продолжила:

– А её сынишка-Марат, рано встает, чтобы лепить Дворцы в песочнице,

пока другие дети не проснулись. В первый класс скоро, а он все в песочнице. Что бы не смеялись, что он, как маленький из песочницы не вылезает. Он рано в песочнице лепить начинает. Я выхожу подметать улицу, в полшестого, а он уже в песочнице. Конечно,вон он- в песочнице Марат. Лепит... ...