— Распущенность Принца пока никак не отразилась на Принцессе, — усмехнулся Бэл и добавил: — Цени!

— Угу, бегу и падаю, теряя тапки и остатки самомнения, — фыркнула я, а Бельфегор, отмахнувшись, перешел к более насущным вопросам:

— Как тебе?

— Ой, да шикарно, шикарно просто! — встряла в диалог худющая, как жердь, продавщица. — И так талию подчеркивает, и так сидит замечательно!..

— Вас не спрашивали, — ледяным тоном перебил женщину Бэл, и я, мысленно закатив глаза, вмешалась, пока мадам не решила «поставить наглого юнца на место»:

— Но тебе и правда идет. И в сапоги сможешь эти брюки в легкую запрятать без складок и прочих некрасивостей.

— Значит, Принцесса всё же, несмотря на всю свою скромность и пуританские взгляды, способна оценить мужскую красоту, — съязвил Бэл.

— Так давать оценку куда интереснее, чем тупо пялиться, — хмыкнула я, скрещивая руки на груди. — Да и пялиться на одетого парня с целью оценить шмотку или на раздетого, пытаясь оценить его самого — тоже разные вещи.

— Странная Принцесса, — протянул Бельфегор.

— И не поспоришь, — ухмыльнулась я, а Принц скомандовал продавщице:

— Мы берем, подержите занавес!

— А повежливей нельзя? — возмутилась та. О, ну, началось… — Я в два раза старше вас! Молодежь пошла — совсем старшее поколение не уважают!

— Я привык уважать не возраст, а силу человека, — ухмыльнулся Бэл, начиная прямо-таки источать опасность и безумие. — А за что мне уважать Вас, неясно.

— Пе… переодевайтесь уже! — заикнувшись, бросила его подопытная лягушка (Фран, почему ты мне вспомнился?), стремясь оставить за собой последнее слово.

— О, всенепременно! — усмехнулся Бельфегор, которого тут же скрыла шторка. — Наконец-то Вы выполнили поручение Принца.

Женщина ничего не ответила и лишь всем своим видом, правда, надежно скрытым от маньяка с садистской лыбой, выражала презрение к нему, молодежи в целом и надменным личностям в частности, а также раздражение на наглых клиентов и бессильную, увы и ах (для нее), ярость.

Я снова отвернулась, наплевав на то, что Бельфегор наверняка вновь съязвит, как только об этом узнает, и вскоре он, видимо, решив оправдать мои «ожидания», съехидничал:

— Ты, пожалуй, и впрямь образец для подражания гимназисткам девятнадцатого века.

— А ты — плейбоям двадцать первого, — парировала я и обернулась.

Бэл сидел на корточках и зашнуровывал свои спортивные сапоги, продавщица же сворачивала его новые брючки с выражением лица: «Чтоб вас всех приподняло, пришлепнуло и асфальтоукладчиком разровняло». Наконец Гений справился с непростой задачкой по обуванию странных сапог и вопросил у продавщицы, выруливая из контейнера:

— И сколько эти брюки стоят?

Я мысленно закатила глаза, думая, что вот она, извечная позиция миллионера — деньги всё равно есть, к чему спрашивать о цене товара заранее? Хорошо хоть, я примерно представляла цены на этом рынке и знала, что больше, чем Маша нам выдала, продавщица вряд ли запросит. Я оказалась права, и Бэл, расплатившись со злющей дамочкой, изъял у нее пакет со своими новыми штанишками. Мы наконец-то пошли к выходу с рынка, и мне было позволено вцепиться в локоть Принца, как бульдогу в мозговую кость. «Мое, не дам» — это было как раз про меня, да и «спаси меня» — тоже, потому как кость собаку от голода всё же спасает… В траурном, ну, или не очень, но всё же молчании, мы, наконец, достигли спасения в виде ворот, и я облегченно вздохнула. Бэл зашишишикал, но я не стала обращать на это никакого внимания и лишь спросила:

— Что делать будем до пятичасового автобуса?

Ответ я знала, и надежды на то, что Гений скажет нечто новое и нестрашное, у меня не было, а потому его слова заставили меня впасть в ступор:

— А чего желает Принцесса?

Я замерла и растерянно на него воззрилась, а затем осторожно спросила:

— Я? Ты хочешь, чтобы я решила?

— А почему нет? — усмехнулся Принц и уставился на меня из-за своей челки-шторы.

Я нахмурилась и, пожевав губами, неохотно выдала:

— Ну, мы же планировали попробовать меня от боязни высоты отучить, а я не привыкла убегать, даже от фобий. Так что, наверное, надо поискать дом с незапертым входом на крышу…

— Ши-ши-ши, ответ верный, — довольным тоном изрек Бэл, и я растерянно на него посмотрела, а затем, вырвав у него свою лапку, возмущенно прошипела:

— Так это лишь проверка была, да?! На самом деле у меня не было права выбора?!

— Почему же? — усмехнулся провокатор. — Был. Выбор есть всегда. Но Принц знал, что Принцесса выберет именно это. Он был в ней уверен.

Я поморщилась. С одной стороны, было приятно, что он в меня верил, а с другой, хотелось дать ему в лоб за то, что он меня так проверял. Но если он в меня и впрямь верил, значит, это и не проверка была вовсе, а, скорее, просто подкол, ну а на это обижаться не в моем характере, и потому я, с обычным тяжким вздохом, снова взяла Бэла под локоть и пробурчала: