Так, ладно, хватит.

Глубоко вдохнув, Куин взял себя в руки.

Почесав шею, он пошел на кухню и заглянул в огромный холодильник, словно надеясь, что морозный воздух сумеет остудить его похотливые мысли.

– Воды?

– Нет, спасибо.

Захлопнув дверцу холодильника, Куин жадно приник к горлышку бутылки.

– Как отец? – спросил он, напившись и вспомнив, почему она, собственно, вообще вернулась.

– Нормально. Тройное шунтирование сердца прошло удачно. Я прямо из аэропорта поехала в больницу, посидела с ним немного. Отец казался вполне бодрым, строил планы на будущее, так что, думаю, это хороший знак.

– Рад, что все в порядке.

– Да, с ним все будет хорошо. Уже переживает, что не сможет сразу вернуться к работе. – Несмотря на бодрые слова, Куин все равно уловил в ее глазах беспокойство. – Врачи сказали, что ему нужно отдохнуть хотя бы пару месяцев, и он уже места себе не находит.

– Операция же прошла всего несколько дней назад! Посоветуй ему немного расслабиться. В конце концов, пару месяцев фонд и без него как-нибудь протянет.

«Фонд Адам» был крупнейшей благотворительной организацией Канады, существовавшей за счет богатств, что скопило не одно поколение семейства Адам. В том числе этот фонд позволял группе волонтеров во главе с Кэл путешествовать по всему миру, помогая нуждающимся и обездоленным.

Нахмурившись, Рыжая закусила губу.

– Нужно, чтобы кто-нибудь встал у руля, пока отец на больничном.

– Ты? – В душе Куина мигом всколыхнулась надежда. Неплохо было бы вновь проводить время вместе…

– Возможно. – В ее голосе не было и намека на энтузиазм. – Потом обсудим.

Нахмурившись, Куин в очередной раз задумался, почему Рыжая так не любит родной город. Несмотря на всю красоту, развлечения и возможности Ванкувера, она возвращалась сюда лишь в случае крайней необходимости. Может, все дело в том, что ее муж-пилот погиб в авиакатастрофе, врезавшись в гору чуть севернее города? Когда же это было? Четыре, нет, уже пять лет назад.

Кэл выскочила замуж всего через пару дней после того, как ей исполнилось двадцать четыре, и, благодаря крупной ссоре, после того как Куин объявил, что она сошла с ума, он пропустил и день рождения, и свадьбу.

– Журналюги уже пронюхали, что ты вернулась? – спросил он, меняя тему. Как и у него самого, ее отношения с прессой никогда не были гладкими.

– Конечно. И в аэропорту и в больнице от них отбою не было.

– Напомни, из каких краев ты на этот раз?

Последний раз они разговаривали пару месяцев назад, и, хотя постоянно переписывались, Куин при всем желании не мог вспомнить, в каких далях она недавно работала. Правда, это и неудивительно. Кэл меняла проекты, прыгая с места на место, чтобы убедиться, что все и везде идет гладко. Одну неделю она проводила в Латинской Америке, следующую – на Дальнем Востоке, зарабатывая бонусные мили с тем же упрямством, с каким политики гоняются за голосами.

– Из Африки. Боролась с эрозией почвы в Лесото. – Она кивнула в сторону стоявшего на столе телефона. – Тебе пару раз звонили, и Мак оставил голосовое сообщение. Сказал, что они с Рэн и Кейдом едут к тебе обсуждать катастрофу. – Склонив голову к плечу, Рыжая прищурила восхитительные сине-черные глаза. – Ну, во что ты на этот раз вляпался?

Слыша, как по лестнице поднимаются Мак и Кейд, Куин лишь плечами пожал.

Встретив лучших друзей и по совместительству партнеров и Рэн, возглавлявшую отдел по связям с общественностью, Куин указал гостям на диван и отправился варить кофе, оставив друзей обниматься с Кэл. Не важно, сколько ее не было, но стоило ей вернуться, как она мгновенно встраивалась в его жизнь, а друзья с радостью ее принимали, нутром чуя, что она, как и они сами, всегда готова прикрыть ему спину.

Вернувшись с кофе, Куин глянул в мрачно-серьезные лица и устало вздохнул. Беспокойство он еще с трудом, но выдерживал, ведь друзья всего лишь волновались, что в бесконечной погоне за адреналином он рано или поздно себя угробит, но это мрачное уныние и злость… Партнеры и специалист по связям с общественностью были просто вне себя.

Пусть и не из-за него самого, но из-за сложившегося вокруг него положения.

Черт.

Куин собрал влажные волосы в хвост.

Опять.

– Себе кофе тоже свари, – посоветовал Мак, закидывая ногу на ногу, – он тебе точно понадобится.

– Давай я сварю, – предложила Кэл.

– Спасибо, Рыжик, я сам.

– Почесав бороду, Куин вернулся к кофеварке и взял любимую кружку. Сейчас бы он предпочел виски, но и двойной эспрессо тоже сойдет.

– Ну и как прошла встреча с Ворреном? – спросил Куин, вернувшись к друзьям.

Как всегда прямолинейный, Мак кивнул на Кэл:

– Думаю, лучше все обсудить без свидетелей.

Рыжая мгновенно вскочила, но Куин покачал головой:

– Вы же знаете, что можете свободно говорить. От нее у меня секретов нет.

Рыжая вновь уселась, а Мак кивнул и потер подбородок.

– Как хочешь.

– Воррену все это совсем не нравится, и он готов отменить сделку.

Чтобы устоять на ногах, Куину пришлось ухватиться за гранитную столешницу, словно яхту качнуло огромной волной.

– Что?

– И почему? – вмешалась удивленная не меньше его самого Кэл. – Что Куин такого натворил?

– Все дело в интервью Сторм?

– Отчасти.

Пошире расставив ноги, Куин глотнул кофе и уставился в окно. Пару дней назад он проснулся под утреннее шоу, в котором бывшая подружка, с которой они повстречались всего лишь три недели и расстались уже больше месяца назад, решила поделиться с общественностью грязными подробностями их разрыва. Она появилась в одном из популярнейших утренних шоу, где выбила у зрителей слезу, красочно расписав его эмоциональную отстраненность и бесконечные измены, из-за которых ей теперь приходится посещать психотерапевта.