– Китра Латер.

Значит, столь высокопоставленные гости ради меня одной - это только помозолить глаза солнечным? Сама я Свету ни в каком виде не сдалась? Пришли выяснить, зачем я понадобилась Солнцу?

Имир Клоу приложил все силы, чтобы я здесь осталась? В качестве извинений что ли?

– Это ваше настоящее имя?

– Достаточно настоящее.

– Достаточно настоящее для чего?

– Для меня.

– У нас указано, что семнадцать лет назад, вы поменяли имя и фамилию. Это правда?

– Более чем.

– Почему вы их сменили?

– Меня приняли в Орден Света.

Прозвучало вполне гладко.

– Безродные юноши и девушки любят брать эту фамилию, вступая в наши ряды. Она очень распространена среди Света и имеет под собой не одну сотню легенд.

– Я знаю.

– Но у вас был титул, - помедлил он, давая мне возможность прочувствовать свои сомнения на мой счет.
– И хорошая семья. Вы променяли обеспеченную жизнь на скромное существование посланника Света в разъездах.

Это не звучало как вопрос, поэтому я сочла возможным промолчать.

– Но зачем вы поменяли такое прекрасное имя как Дел...

Я жестом остановила проверяющего.

– Семья не одобрила мой выбор вступить в Орден. На этой почве мы очень сильно поругались и я отреклась от всего, что меня с ними связывает.

Прозвучала правда. Проверяющий это понял, и не стал этого скрывать, как и источника из которого это выяснил.

– Мы знаем.
– Сказал он.
– Мы общались с вашей семьей.

Вот же темные твари!

Я напряглась. Этого я не знала. Думала, что дальше проверки по бумагам дело не зайдет.

– Китра - это староимперское имя?

– Скорее доимперское.

– И как вы пришли к такому выбору?

Та-ак...

– Услышала где-то... Или прочитала.. Понравилось. Это просто имя.

Мастер хмыкнул и на несколько секунд задумался. Я перевела дух.

– Где вы его услышали?

– Я не помню.

– Хорошо. Не помните, так не помните. Это же обычное, ничего не значащее имя с которым вам ходить до конца жизни. Что толку беспокоиться о таких глупостях? Но может вы догадываетесь, как это имя переводится с доимперского? Или откуда берутся его корни?

Его что-то зацепило. Произошла какая-то несостыковка, но чего с чем, он понять не мог. И я тоже.

– Кажется... это из очень старой сказки о Туманных скалах.

– Можете ее рассказать?

Я помедлила, пытаясь подобрать верные слова.

– Это сказка про девушку... которая умерла... утонув... Спрыгнула с уступа Туманных скал. И что-то про луну. Легенда без интриги. С открытым финалом, так сказать.

– Я серьезно.

– И я серьезно, только кратко. Вы мужик умный, вроде, - вон, до мастера дослужились, - огрызнулась я.
– Суть должны были уловить.

Далась ему эта сказка? Я ее сама почти не помнила. Картинки разве что в книге были красивые. Ее мой настоящий отец иллюстрировал. Он был хорошим художником. Часто путешествовал.

Я перевела взгляд в сторону букета из орхидей. Несмотря на весь мой негатив, направленный в их сторону, они все еще держались в хорошей форме. Ни один лепесток не опал. Остальные букеты столько волнений не вызывали. Наверное, в приюте Милосердия - это обычная практика, приносить больному цветы для скорейшего выздоровления. Я о таком слышала.

Руки в нервном жесте потянулись к краю платка.

Мужчина заметил направление моей задумчивости и не преминул спросить:

– От кого они?

– Что?
– обнаружила я себя, мусолящей платок. Маленьким жемчужным помпонам угрожала опасность замусориванием от моих пальцев.
– Не знаю. От сестры милосердия, наверное.

– Все три?
– не поверил мастер Эстеф, приподнимаясь со стула. Деревяшки противно скрипнули, освобождаясь от непривычно большого веса. Проверяющий Света не страдал излишней худобой.
– Вот же, здесь записки.

Мужчина ловко вытащил из букета с георгинами красивую бумажку, блеснувшую в свете свечи серебристым тиснением. Я затаила дыхание. Мне в голову не приходило проверить букеты. Все что я делала - косо посматривала на орхидеи и обходила их стороной. А ведь в маленьких посланиях мог таиться какой-то шифр от Стража.

Следом, жестом фокусника, была извлечена открытка из букета с розами. Кажется, на ней была изображена картинка, но со своего места разглядеть я ее не могла. Когда дело дошло до орхидей, мое сердце забилось чаще, не смотря на все доводы, приведенные голосом разума.