Шрифт:
«Может быть, вор?» - тревожно подумала Керри и вышла в коридор. Дверь комнаты Гровера была прикрыта не очень плотно и в щель ее видно было, как какой-то совершенно незнакомый Керри мужчина, достал из-под кровати Гровера небольшую коробочку из темной пластмассы.
«Где-то я уже видела такие коробочки» - мелькнуло в сознании Керри, но незнакомец в это время шагнул к двери, и журналистка поспешила в свою комнату.
Снова скрипнула дверь, щелкнул замок и послышались шаги, теперь уже удаляющиеся в сторону выхода из квартиры мистрис Андерсон.
«Ах, так это ведь микромагнитофон!
– вспомнила, наконец, Керри назначение темной коробочки, извлеченной незнакомцем из-под кровати Гровера.
– Видимо, бывшие коллеги Гровера интересуются его разговорами, а может быть, и ночным бредом».
Казалось бы, что все это не имело прямого отношения к ней лично, но Керри не могла уже спокойно работать. Кто знает, может быть, и под ее кроватью или диваном запрятана такая-же вот звукозаписывающая штука. Керри даже поискала ее в разных местах и хотя ничего не нашла, чувство тревоги уже не покидало ее больше.
2
Местность вокруг была совершенно голой. Песок да колючие кактусы - настоящая пустыня Солнце тоже жгло немилосердно - как и полагается в пустыне Генерал Хазард давно уже снял свой пробковый шлем и держал его на коленях. Раскаленный воздух, врывавшийся в штабную машину, лишь усиливал духоту.
– Как вы только не изжаритесь тут, - проворчал он, корал, косясь в сторону полковника Причарда.
– Привычка, сэр, - хладнокровно ответил Причард.
– Сколько еще до базы?
– взглянув на часы, спросил Хазард.
– Километров сорок пять - пятьдесят.
Генерал налил себе газированной воды из большого сифона и вытер мокрым платком испарину, тотчас же выступившую у него на лбу. Хазард знал, что ему все равно не утолить жажды, но ничего не мог поделать с собой и пил почти через каждые пять минут. А вот сухопарый полковник Причард, видимо, чувствовал себя в этом пекле самым превосходным образом. Он не только не пил, но даже и не взглянул ни разу на сифон с газированной водой. И лоб его был совершенно сух.
«Обжились тут, - с непонятным раздражением подумал о нем Хазард.
– Совсем в черномазых скоро превратятся».
И тут вспомнилось ему, что когда-то, еще накануне второй мировой войны, военное министерство усомнилось в чистоте расы тогда еще майора Причарда. Подозревалось, что в жилах его не то бабушки, не то прабабушки текла негритянская кровь Расследование, однако, не подтвердило этих подозрений, и Причард был оставлен в кадрах штабных офицеров спецкорпуса. После этой проверки стал он лишь еще более жесток к солдатам-неграм и карал их за малейшую провинность.
– Ну-с, - после довольно продолжительного молчания обратился генерал Хазард к Причарду, - кого же вы обрекли на это дело?
Слово «дело» он произнес таким тоном, что полковник сразу же понял, что Хазард имел в виду, хотя генерал впервые заговорил об этом.
– Поля Джонсона, - ответил Причард.
– Негра?
– Да, сэр.
– Ну, а как остальные? Нужно ведь сделать это в естественной обстановке, как если бы произошел тут самый обычный несчастный случай.
– Ясно, сэр. Жертв в такой ситуации, к сожалению, не избежать. Пострадает и часть техники.
– Там ведь у нас преимущественно авиация?
– Да, сэр.
– Так поднимите ее заблаговременно в воздух Оставьте только одну - две машины.
– Так именно и задумано все. Постараемся, чтобы не очень пострадала и техника. Вы знаете ведь, что все склады находятся у нас глубоко под землей…
– Ну, хорошо, - прервал полковника генерал Хазард, - не будем сейчас вдаваться в подробности. Мне важно, чтобы вы уяснили себе основную идею, все остальное будет зависеть от вашей распорядительности. Когда же мы, однако, прибудем на место?
– Уже прибыли, сэр, - объявил полковник Причард, и машина действительно тотчас же остановилась возле какого-то холма, поросшего мощными зарослями колючек.
Генерал Хазард, несмотря на свою тучную фигуру, довольно легко выпрыгнул из машины и с удивлением стал оглядываться по сторонам.
– Как, это разве здесь?
– Да, сэр. Прошу за мной.
И раздвинув колючки, он полез в какое-то темное отверстие с восточной стороны холма. Рослый генерал Хазард, согнувшись в три погибели, последовал за ним, сердито ворча: